Барбара Делински - Случайная судьба

— Но он вовсе не собирается отнимать у нас Поппи! — возмутился Мика. — Мисси, что происходит?! О чем ты вообще говоришь? Никто никуда не уйдет, а даже добавится. У нас будет не одна Поппи, а вместе с Гриффином. И Хизер тоже вернется.

Глаза Мисси вдруг потемнели, а в ее голоске слышались те же самые гневные нотки, что еще совсем недавно звучали в его собственном. Ревность, уныло подумал он, только в женском варианте.

— Мне не нужна Хизер!

— А я думал, ты ее любишь, — протянул Мика.

Стар подняла на сестру глаза.

— Я ее люблю. И ты тоже, правда?

— Мика, — окликнул его из-за двери тихий голос Поппи. — Кэсси хочет, чтобы мы все приехали к ней.

Он поднялся, взяв Стар на руки.

— Я не могу. Нам с девочками нужно заняться соком. — Он помог Поппи добраться до кухни, подталкивая перед собой ее кресло и крепко прижимая Стар к себе. На кухне сидел Билли, с аппетитом поглощавший сэндвичи. — Я сейчас включу выпарочный аппарат, — бросил ему через плечо Мика. Миновав коридор, он уже взялся за ручку двери, когда его остановил голос Гриффина.

— Нам нужно поговорить с Хизер.

Мика оглянулся:

— Делайте, как считаете нужным.

— Эйден тоже едет с нами.

— Хорошо.

Поппи подкатилась к Гриффину.

— Тебе тоже лучше поехать с ними, Мика. Это важно.

Мике очень хотелось, чтобы Поппи оказалась права. Но он уже ездил туда, и не раз, а Хизер так и не стала с ним говорить. Что толку пытаться еще раз?

А вот дома, на сахароварне, да еще вместе с дочками он может сделать хоть что-то полезное.

— У меня дел по горло, Поппи, — взмолился он. — Я просто не в состоянии мотаться туда-сюда. Сок прибывает с каждым днем. Если я не сделаю это, тогда кто?

— Я, — вмешался Билли, вынырнув из-за спины Гриффина. — По крайней мере я могу начать. Кстати, а где у тебя телефон? Сейчас я звякну кой-кому и раздобуду себе помощников. В конце концов, я в этом городе не последний человек! — Он горделиво расправил плечи. — Держу пари, у меня найдутся друзья!

Поппи, подкатившись к Мике, подняла на него глаза.

— Неужели ты еще можешь злиться, — вполголоса спросила она, — после того, что рассказал Эйден?

Ответа у Мики не было. Но он действительно злился.

— Кэсси хочет услышать обо всем от самой Хизер. А ты неужели не хочешь?

Мика хотел этого больше всего на свете.

— Возможно, она расскажет все, когда она увидит Эйдена, — не отступала Поппи. — Но если там не будет тебя, Хизер может просто махнуть на все рукой. Она же любит тебя, и если ей когда-нибудь нужна была твоя помощь, то именно сейчас. — Задохнувшись, она остановилась, перевела дыхание, потом прошептала: — Она и так уже боится, что потеряла тебя навсегда, что ты не хочешь ее видеть. Неужели ты не в состоянии понять и простить ее?

От необходимости отвечать его избавила Стар. Обхватив обеими ладошками лицо отца, она заставила его взглянуть ей в глаза.

— Я помогла Поппи сделать сэндвичи с тунцом. Мамочка их просто обожает. Может, если ты отвезешь их ей, она вспомнит обо мне?

Это и был ответ.

Комната для свиданий была слишком тесной для пятерых. Но Кэсси уперлась, что для защиты Хизер необходимы все пятеро, и твердо стояла на своем, поэтому охранник, поспорив для приличия, пропустил их. Мика старался держаться позади. Прислонившись к стене, он угрюмо твердил себе, что приехал только ради Стар — твердил до тех пор, пока не открылась дверь и он не увидел Хизер. Как только ее серебристо-серые глаза, обежав комнату, встретились с его собственными, он понял, что просто обманывал себя. Его сердце резанула такая же боль, как в тот день, когда ее увезли из дома.

Потом она увидела Эйдена и помертвела так, что ее лицо сравнялось цветом со штукатуркой. Кэсси бросилась к ней, взяла ее руки в свои и быстро заговорила.

— Нам наконец удалось найти нечто такое, что непременно сработает, — сказала она Хизер. — Имея показания Эйдена об угрозах в твой адрес, мы можем утверждать, что ты опасалась за свою жизнь.

Смерив Эйдена скептическим взглядом, Хизер повернулась к Кэсси.

— Но ведь на мне висят еще и другие обвинения, — прошептала она.

— Побег с целью уйти от наказания? С этим мы справимся. Между прочим, я неплохой адвокат, моя дорогая. Семейка Диченцы страшно гордится своим имиджем. Они слишком долго кричали на всех углах о том, какая ты гадкая, и никто не мог ничего возразить им на это — тебя ведь не было. Но если ты станешь говорить, все изменится, вот увидишь. Готова спорить на что угодно — то, что ты скажешь, им страшно не понравится. И, что самое главное, всем им вряд ли придется по вкусу, если ты выложишь эту историю газетчикам. Они тут же кинутся к помощнику генерального прокурора и взашей погонят его сюда, чтобы договориться с тобой полюбовно. Вот увидишь, они из кожи вон вылезут, чтобы уладить все по-тихому.