Тамара Перова - Желтый бриллиант

Президент подошел к Татьяне Петровне. Она, как и все присутствующие, встала.

— Татьяна Петровна, — Президент говорил очень тихо, — мои искренние соболезнования. Пройдет немного времени, Вы восстановите силы. Нам будет необходимо побеседовать.

Он перевел взгляд на Ваську.

— Василий Николаевич, справитесь с наследием великого ученого?

У Васьки дрогнули коленки, ему захотелось спрятаться за широкую спину матери.

— Я сделаю все, что в моих силах.

Васька прищурил глаза и стал похож на отца.

Президент продолжал:

— Олег Сикорский был хорошим наставником. Я — его аспирант. Он был для меня не только научный руководитель, но и Учитель. Президент Российской Федерации в окружении охраны направился к выходу.

Перегородили автомобильное движение. Траурный кортеж проехал по набережной канала Грибоедова, напротив старого особняка немного притормозили. На кладбище, под армейский салют прах Олега Борисовича Сикорского был предан земле.

Татьяна Петровна — одна в огромном особняке в Барвихине. Ночью она и все, кто был рядом с ней, вернулись в Москву, в свои дома. Но этот особняк, разве это — ее дом? Когда был Сикорский, ее пребывание здесь имело смысл. А теперь?

Татьяна Петровна знала содержание завещания. Последний вариант текста завещания был подписан при ней. Видеозапись завещания сохранила слабый, но отчетливый голос Сикорского. После слов: «Я все сказал», — Олег Борисович попытался вздохнуть. Это был его последний вздох. Татьяну Петровну вежливо вывели из палаты.

По завещанию дом остается за Татьяной Петровной Видовой. В завещании достаточно много пунктов. По закону документ будет оглашен в ближайшее время.

Теперь дом надо обживать, подстраивать под свой лад. А может, этот — продать. Купить новый дом, поменьше, без «призраков» и воспоминаний. Или отдать Ваське? Ему дом понравился сразу, с первого взгляда. И семья у него значительно больше, чем моя. Посмотрим. Время покажет.

Теперь надо работать! Все равно, больше делать нечего! Что имел в виду, Президент? Кто она? Таня Видова. Кто он? Президент России! Что будет с Васькой? Господи, помоги! Почему Президент уделил им так много внимания. Зачем он сказал, что Сикорский был его научным руководителем? Что значит — Учитель? Здесь таится глубокий смысл. Эти слова не для «протокола». За этим что-то стоит. Опять — тайна. Она не разобралась еще с прежними загадками. «Завтра, с утра, начинаю разбирать архивы "Голдин Леди"» — решила Татьяна Петровна.

«А что я вообще знаю о Сикорском? Мы были знакомы меньше года. Сначала я болела, потом — он. Впрочем, он уже был тяжело болен, когда мы встретились. Регистрация брака, Васькин "взлет", "подарочки" Артемке и Лиде. Да и развод Тани и Кольки стоил ему кругленькую сумму. Развод… Колька сейчас счастлив, наверняка уже есть или скоро будет малыш. Счастья ему.

Зачем Сикорскому понадобилась моя семья? Последняя соломинка, попытка выплыть, найти обыкновенное человеческое счастье?»

Сикорский иногда рассказывал о себе, особенно о своих неудачах с женщинами. Он буквально смаковал подробностями, пытаясь найти оправдание. Оправдание — чему? Он очень хотел иметь детей. Купил этот дом, чтобы забыть ту страшную трагедию в доме на Профсоюзной улице. Удивительно, они жили на одной улице, почти рядом. Степаныча нанял управляющим. Дальше никогда ни о чем не рассказывал. То, что она видела в день их свадьбы, до сих пор кажется кошмарным сном. Но она и снов подобных никогда не видела. Надо потихоньку собирать информацию о Сикорском — у прислуги, у соседей. Одна Элеонора Леонтьевна, как Энциклопедический словарь! Иначе я утону в этом море загадок. А семья? Скоро у Ани родится девочка. Внучка! Надо оберегать семью.

Постепенно, мучительно, очень долго у Татьяны Петровны складывался образ Олега Сикорского. Это грандиозное «полотно» она собирала по кусочкам, складывала как пазлы. Многие ячейки не заполнены до сих пор.

Олег Борисович Сикорский родился в мае 1939 года в Ленинграде, в профессорской семье, в двухэтажном особняке на берегу канала Грибоедова. Особняк «уплотнили» в 1920 году. От «родового дома» советская власть оставила профессору Сикорскому и его сыну-студенту две комнаты, библиотеку, кладовку и закуток для кухни. Это была невиданная «щедрость» со стороны новой власти. Крошечного Олега из больницы привезли на набережную канала Грибоедова. Из детской кроватки младенец в окно видел купола Храма Спаса-на-крови. Олег был единственный и поздний ребенок. Его мать, Берта Ароновна Гольцер, родила сына в 36 лет. Отцу, Борису Евграфовичу Сикорскому, профессору Горного института, уже исполнился 41 год.