Тамара Перова - Желтый бриллиант

Таня и Николай долго сидели в саду, в темноте. Яркая луна только подсвечивала их лица холодным белым светом, предвестником беды. Васька давно не появлялся в «Соколиках», телефон отключил. В последнее время он не разговаривал с родителями, не пускал их в свою жизнь. Он ожесточился. Когда узнал об отставке отца, нагло ухмыльнулся:

— Давно пора. Будешь знать — как оно, без работы.

Васька жил то в Соколиках, то у своей новой подружки Анечки, в уютном подмосковном городе Загорянске, относительно недалеко от Соколиков.

Анечка была моложе Василия, недавно окончила Московский областной медицинский институт. Уже несколько лет, еще с четвертого курса института, она работала врачом в детском отделении городской больницы Загорянска. Анечка стала чаще появляться в Соколиках, не боясь пересечься с родителями Васи. Когда Аня рассказывала Татьяне Петровне о больных детишках, во всех подробностях пересказывала «истории болезней», Таня в интонациях ее голоса узнавала маму, она отворачивала лицо, чтобы молодая, еще мало знакомая девушка не обременяла себя воспоминаниями чужой семьи. Анечка давала надежду. Только она могла сдержать бешеный гнев Василия. Анечка подружилась с Артемкой, они вместе весело играли в футбол или катались на велосипедах.

Осенью Лида забрала Артемку. Она вышла замуж и переехала в другую квартиру. Она старалась быть хорошей женой и хорошей матерью. Лида любила своего сына, но она еще не научилась любить в целом, душа ее продолжала спать. На выходные Артемку, немытого и неряшливого, забирали дедушка и бабушка. Иногда приезжал Василий: «Пообщаться с ребенком». Общение заканчивалось скандалом с родителями. Тане казалось, что она сойдет с ума.

Николай Александрович Большаков 1 сентября вышел на «новую работу». Предыдущий заведующий кафедрой, его ученик, был назначен первым проректором. Профессор Большаков в рамках своих должностных обязанностей читал лекции, вел спецкурс, готовил аспирантов. На лекцию он приносил цифровой видеопроектор, подключал его к компьютеру. В микрофон, не глядя на аудиторию, он бубнил один и тот же, давно заученный текст. Студенты разгуливали по аудитории, вечно что-то жевали. На последнем ряду большой аудитории сидели парочки и откровенно целовались, как в кинотеатре.

Два месяца в году он читал лекции в Сорбонне. Но Париж не радовал профессора Большакова. Мадам Жако превратилась в сгорбленную старушку. Седые короткие букольки отсвечивают нежно голубым цветом. В сухой узкой руке с алым маникюром — толстая клюшка из вишневого дерева с золотым набалдашником в виде головы льва. Мадам Жако уговаривает Николя перебраться в Париж. К этому есть все условия, она «много» поможет. Николя беспомощно улыбается и разводит руками. Он возвращается в Москву, но не к жене, сыну и внуку, а так, по привычке, по инерции прожитых лет.

Николай глубоко уверен, Таня все-таки не понимает его. Она считает, и ссылается на мировой опыт — десять лет работы на одном месте в статусе чиновника, это — запредельный срок. Она не понимает, что Николай, никогда не был чиновником.Он был руководителем, вдохновителем, отцом, кем угодно, но только не чиновником. Таня считает, что все очень удачно сложилось, у него кафедра, теперь он полностью посвятит себя науке. О ремонте в Спорткомплексе и меню в студенческой столовой пусть думают другие. Таня не понимает, что Университет ждет крах. Одна ее фраза: «незаменимых людей нет» — убила в Николае всю любовь к этой женщине. Он перестал обсуждать с ней свои проблемы, больше ничего не рассказывал и не доказывал. Их соединяла кухня, Артемка, Соколики и бессмысленная и жестокая грубость сына.

Николай Большаков оставался ученым. В его голове рождались мысли и идеи, которые обгоняли время. Некоторые публикации потрясали европейское научное сообщество.

Российская профессура относилась к опальному физику более сдержанно. Николай подготовил монографию на основе статей, опубликованных за последний год. Ректор полистал электронный вариант и распорядился издать монографию в виде «Справочного пособия для студентов» ограниченным тиражом. Учитывая «военно-стратегическую направленность», электронная версия издания не допускалась. На календаре — конец февраля 2009 года.

После скучного, бессмысленного рабочего дня Николай Александрович, как правило, заезжал в один и тот же бильярдный клуб. Клуб находился на территории огромного торгового центра, на полпути между работой и домом. Клуб имел собственную охраняемую автомобильную стоянку и небольшой ресторанчик — только для посетителей клуба. Домой он не спешил, даже если Лида на пару дней привозила Артемку.