Тамара Перова - Желтый бриллиант

Госпожа Таня Видова сидела в приемной ЦБК, уже 2 часа. К ней подошла дежурная старшая медицинская сестра больницы. Да, пациента готовят к операции. Операция сложная, но типовая, вполне ординарная. Госпожу Видову ожидает в своем кабинете главный врач больницы. Он приехал пораньше.

Ашот Бакеридзе был раздражен и сердит. Позвонили так рано! Вчера он засиделся с зятем, тот, хитрый торгаш, обыграл в нарды «бедного лекаря». Они живут рядом. Особняки на Новой Риге стоят забор в забор. Есть внутренняя калитка, которая никогда не закрывается. Резко поменялось давление. Вчера была невыносимая жара, а сейчас льет дождь и холодно, как осенью. Впрочем, с зятем, мужем сестры, они дружили. У зятя — большой торговый бизнес. Их сыновья, гордость семей, дружат. Сын Ашота Бакеридзе пошел по стопам отца, учится в ординатуре, работает ординатором в ЦБК. Племянник Георгий — аспирант Высшего технического университета. Недавно ездил на стажировку в Швейцарию.

Заслуженный врач РФ, доктор медицинских наук, профессор один из лучших кардиологов Европы Бакеридзе Ашот Александрович ожидал vip-пациентку, возглавляемой им vip-клиники. Вопрос был очень деликатный, скорее, юридического, нежели медицинского характера. Да, Татьяна Петровна Видова — известная личность, очень богата. Для нее открыты почти все двери. Но она не вызывала личной симпатии у профессора. Он не любил авантюризма, а в женщинах — тем более. Теперь эта авантюристка привезла в больницу, где лечатся первые лица государства, бомжа, наркомана и алкоголика. У больного нет никаких документов. Он почти без сознания, на волосок от смерти. Ему нужна сложнейшая, дорогостоящая операция. Вызваны лучшие врачи клиники. Идет подготовка к операции. Ашот Бакеридзе — не только врач, который давал «Клятву Гиппократа» и всю свою профессиональную жизнь свято ее исполнял, он еще — ответственный высокопоставленный чиновник.

Госпожа Видова вошла в кабинет. Она, конечно, знала профессора Бакеридзе, он лечил ее после покушения, организованнго бандитом Кротовым. В этой больнице не раз лечился Олег Сикорский. Она помнит эти стены, пропахшие хлоркой, йодом и болью. За большим письменным столом в белом халате сидел немолодой человек. Он сосредоточенно листал содержимое «истории болезни», состоящее из десятка листочков бумаги и распечаток анализов. Госпожа Таня Видова была не причесана, в домашних джинсах и тонкой кофточке. Она куталась в мягкий плед из верблюжьей шерсти, который взяла из машины. Профессор поднял голову, посмотрел поверх очков, кивнул на высокое кресло около стола. Она устало села в кресло. Как будто она всю дорогу не ехала в машине, а бежала за ней.

— Татьяна Петровна, здравствуйте!

— Доброе утро! — ответила госпожа Видова.

Профессор спросил:

— Татьяна Петровна, почему Вы не привезли к нам на операцию свою собачку?

Таня мысленно повернулась спиной к этому грузинскому хаму, вспомнила Жульку и радостно ответила:

— Собачку свою я отдала в более добрые руки. За нее не волнуйтесь!

Профессору стало неловко за сказанную бестактность.

— Хорошо, Татьяна Петровна, мы приняли Вашего…

Профессор, запнулся. Кто этот человек?

— Если я всего не пойму, у нас ничего не получится.

— Это — мой первый муж. По сути — единственный. Его зовут Большаков Николай Александрович. Он — член-корреспондент РАН, доктор физико-математических наук, десять лет был ректором Высшего технического университета. Его имя, как ученого, известно во всем мире. Почти тридцать лет мы жили, нет, мы любили… очень!

У Тани задергался подбородок, глаза намокли.

Ашот Александрович встал, налил воды, протянул стакан Тане.

— Мы вырастили хорошего сына. Да, Василий Большаков — сын Николая Александровича. Завтра он будет здесь. Потом что-то случилось. Николай считал, что его несправедливо сняли с должности. Нет, не деньги. Какие у ректора — деньги! Славы ему и так хватало. Как его уговаривали работать в Церне, в Тулузе! Понимаете, он вырос в Училище. Он из простой семьи. Он — самородок. Желтый Бриллиант! А потом он пропал! Я звонила в милицию. Везде. Потом, через три дня он вернулся с какой-то молдавской женщиной и избил меня до полусмерти. Какие-то люди ограбили всю квартиру. Даже мое нижнее белье забрали. Я — неделю одна, в квартире. С сотрясением мозга. Потом приехал сын. Он не мог дозвониться. Потом пришла повестка в суд, на развод. Так получалось, что я должна уехать из Москвы, за 100 километров. Васька и Артемушка, наш внук, остаются нищими. Васька — на улице, я — в бараке. Потом, почему-то Сикорский. Он все устроил. Я была уверена, что Николай счастлив с молодой женой. Ему Сикорский заплатил огромные деньги. Я знаю не больше Вашего. Откуда наркотики? Он вино французское не пьет. Спасите его!