Тамара Перова - Желтый бриллиант

12 июня 1937 года.

«С утра пораньше наша компания отправилась в Вадуц, столицу государства Лихтенштейн, занимающего 160 квадратных километров. От Цюриха до Вадуца 100 километров мы проехали по идеальному шоссе за два часа. В столице государства всего две главные улицы: Ойлештассе и Штедле. Улица Штедле существует для туристов — магазины, сувениры, рестораны, банки, страховые конторы. Ойлештрассе — тихая средневековая улица с кряжистыми дубами в два обхвата, цветочками везде, где только можно пристроить горшочек с фиалками или ящичек с бегонией. Я увлеклась цветами и совсем забыла о главной цели поездки — арендовать или выкупить помещение для управляющей конторы фирмы «Голдин леди». Нашим помощником в этом непростом деле вызвался быть Курт Зегель. Он ехал на роскошном розовом кабриолете с шоколадного цвета крыльями. Водитель машины в клетчатом пиджаке, сером кожаном шлеме грустно смотрел на пылинки, поднимающиеся с трассы.

Машины остановились возле старинного дома. Дом скорее был похож на средневековую крепость. Рукопожатия, похлопывания плечу и прочие возгласы давно знакомых людей. Господин Курт Зегель начал говорить сразу по существу дела. Я сразу догадалась, что обо мне и о моих проблемах разговор уже был и решение по существу принято. Господин Рихард фон Штайер скромно представился — Рихард, часовщик. Как позже выяснилось, ему принадлежало больше половины часовых заводов в Цюрихе, а это означало, все лучшее в мире часов — его рук дело. «Да, — заговорил господин Рихард, — офис действительно удачный, центр города, а как будто — в парке. Технологически здание опередило свое время. Так еще не строят! Я ведь делал его для сына, а он укатил в Соединенные Штаты, какое-то там кино снимать. Хорошо, что в армию загрести не успели».

Мне стало жаль этого немолодого, грузного человека.

Мы прошли и проехали несколько живописных аллей и оказались перед современным строением промышленного назначения. Мне даже не надо было заходить внутрь дома, чтобы понять, что это то, что мне нужно. На вопрос, где я буду жить, я ответила — пока, до конца войны в гостинице, потом вернусь в Париж. Но сделку оформляем на максимальный срок. Я буду жить в Париже, а сюда приезжать, ну, скажем, 1 раз в месяц, все зависит от погоды. Да и времена другие: телефон, радиоприемник, самолет, наконец. Сделку на аренду офисного помещения: Лихтенштейн, г. Вадуц, ул. Ротенборден, д.12, заключили. Я уехала в Цюрих. А через две недели началась Вторая мировая война».

1 сентября 1937 года — 8 мая 1945 года.

«Как я прожила все эти годы? Я не голодала. Спала на мягкой постели, меня возили на комфортабельном дорогом автомобиле. Каждое утро дежурная по этажу, грациозно кланяясь, приносила мне кипу газет и журналов. Я требовала доставлять мне все, что издается в этом городе на всех языках.

Один раз в неделю я ездила в свой новый офис. К новому для меня англоязычному «офис» быстро привыкла. «Контора» осталась где-то в глубине Российской Империи, вместе с липкими «петушками», которые я так любила, и всем остальным, ушедшим в невозвратную даль.

В один из холодных февральских дней, даже по меркам жителей Цюриха, я не выходила на прогулку, а, укутавшись в теплый и невесомо легкий верблюжий плед, читала свежие газеты. В одной из местных газет увидела фотоснимок: две совершено изможденные женщины везут на санках тело ребенка, может быть подростка, везут, чтобы захоронить. Далее, большая статья, еще фотографии. Статья называлась «Ленинградские будни».

Я, графиня Дарья Сикорская, все решила в одно мгновение. Прислуга оповещена. Дорога займет не более двух часов, несмотря на плохую скользкую дорогу в Берн. Я иду в Посольство СССР к самому его превосходительству Послу, заявляю, что готова передать одну тысячу килограммов золота чистейшей 999 пробы, а также 12 алмазов размером не менее ста карат каждый. Филипп меня отговаривал, Поль выкуривал, одну за одной, дешевые сигаретки. Я позвонила Курту Зегелю, предупредить, чтобы он, со своей стороны, подготовил все необходимые документы и, главное, золото. Курт внимательно меня выслушал: «Извините, графиня, мне недостает одного документа». «Какого, я привезу?» «Нет, Вы не разберетесь. Это — бухгалтерские тонкости. В Ваших же интересах иметь верную бухгалтерию. Будьте так любезны, дождитесь. Непременно дождитесь!»

Как же я разозлилась! Когда, наконец, я буду принадлежать только себе, принимать только свои решения! В гостиную моего огромного номера без стука вошел господин Курт Зегель. По выражению его лица было понятно, что он сердит не меньше меня.