Тамара Перова - Желтый бриллиант

Николай стал принимать горячие ванны. Он сам, интуитивно почувствовал необходимость парной. В горячей воде тело распаривалось, и из него выходил пот. Странный химический запах напоминал запах средства, которым когда-то мать морила тараканов. Потом он долго стоял под холодным душем. Люба купила в аптеке соль для ванны. Черные килограммовые пакеты натуральной соли из глубинных соляных штолен стоили очень дешево. Но это была, действительно, лечебная соль, а не косметическая в красивых упаковках. Пакета хватало на одну ванну, а процедура повторялась почти каждый день. Люба еле таскала тяжелые сумки с продуктами и солью. Валентина Ивановна стала оплачивать Любе такси. Ломки стали постепенно ослабевать, но без водки Николай не справлялся.

У Николая стали выпадать зубы. У него от природы были красивые, ровные зубы — генетический признак крепкого здоровья. Он не знал слова «стоматолог». Единственный раз, во время работы в Швейцарии, в городе Церн Николай обратил внимание на неприятное покалывание над верхним зубом, во время коктейля со льдом или горячего кофе. Ему поставили две крохотные, «вечные», абсолютно незаметные пломбы на эмаль и он продолжал улыбаться своей обворожительной белозубой улыбкой. Теперь зубы сначала желтели, потом становились коричневыми. Они шатались, как старый забор. Николай просто вынимал очередной зуб из челюсти и выбрасывал его в форточку. В итоге остались один клык и три коренных зуба на верхней челюсти и несколько коренных зубов внизу. Десны кровоточили и сильно болели. Полоскание водкой вызывало дикую боль и усугубляло воспаление. Люба покупала в аптеке разные стоматологические лосьоны, мази для десен. Но все это мало помогало. Николай питался одной кашей, тертой морковкой или тертыми огурцами, картошкой-пюре и котлетами, которые героически крутила Люба на старой ручной мясорубке. Наконец, измучившись с котлетами, она стала покупать дешевый готовый фарш.

Через некоторое время у Николая стали выпадать волосы. Клочьями. Его роскошная шевелюра постепенно становилась похожей на шерсть ободранной бездомной собаки. Когда-то мадам Жако называла Николя: Мой конъй!» И запускала свои тонкие, цепкие пальцы в его волнистую длинную гриву. Николаю казалось — это конец Света. Таня в минуты особой нежности называла Кольку: «Мой Златовласый Ангел!» Люба сначала хотела постричь Николая наголо электробритвой. Но посмотрела на него внимательно и решила, что такого даже она не перенесет. Люба пыталась делать стрижку ножницами и бритвой так, чтобы прикрыть заплешины, делала примочки из настоя шелухи лука. Но ничего не помогало. Безжизненные волосы приобрели рыжевато-серый оттенок и продолжали выпадать.

Так прошел почти год. Николай Александрович вспоминал свою жизнь. Но процесс восстановления памяти шел очень медленно и мучительно. Он, скорее, заново учился жить. Он постигал простые вещи и навыки, которыми владеют дети десятилетнего возраста. На улицу Николай выходил только в сопровождении Любы. В теплую летнюю погоду на улицу выводили Валентину Ивановну. Николай с матерью подолгу сидели на скамеечке в пустом безлюдном дворе. Строительство временно приостановили. Люба видела по телевизору, что у фирмы-застройщика большие долги, растрачены деньги пайщиков.

В один из дней Николай, как любопытный ребенок, перебирал вазочки, рюмочки в стареньком серванте. В углу за стеклянной салатницей стояла пожелтевшая от времени белая маленькая коробочка. На коробочке очень знакомая надпись, только язык другой. Он знал этот язык, но не помнил. В коробочке — флакончик духов. Очень знакомый аромат! Откуда он знает этот аромат? От напряжения заболела голова. Замелькали образы. Дама очень красивая, читает лекцию на другом языке. О чем она говорит, Николай не помнит. Опять — эта дама, она называет Кольку — Николя, гладит по голове. Он чувствует аромат этих духов. Где это происходит? Большой город, совсем другой. Это — не Москва.

Николай в стопке учебников нашел тетрадку-словарик. Там, детским почерком в три столбца слова: иностранные, значки и ударения, русские. Да, иностранные слова. Это же его первый словарик по французскому языку! За стопкой книг по физике — «Словарь французского языка для учеников средней школы». Николай дочитывал последний толстый том «Теоретической физики». Словарь французского языка он выучил наизусть. Все, что он читал и учил наизусть, казалось ему давно знакомым. Ему казалось, что он знает больше, намного больше. Только то, что он знает, он не помнил. Других книг в доме не было. А что дальше?