Тамара Перова - Желтый бриллиант

— Входите.

Но никто не входил. Николай решил, что ему послышалось. Что за чертовщина — ему никогда ничего не слышалось, не мерещилось и не чудилось. Стук, такой же робкий, повторился. «Заблудшая студентка» — подумал он и громко рявкнул:

— Входите же.

Перед ним стояла незнакомая девушка. В легкой норковой шубке, белый пушистый шарфик наброшен на шубку под приподнятый воротник, на ногах — высокие, в обтяжку тоненьких ног, бледно-розовые сапоги на высоком тонком каблуке. Большая розовая сумка, из которой торчал пластиковый пакет с логотипом известной, по крайней мере, ему, Николаю, американской торговой сети дорогих магазинов. На волосах и шубке таяли последние снежинки. У девушки были немного бледные, впалые щеки, пухлые губы, огромные глаза непонятного, скорее, карего цвета. Темно — русые волосы были непривычно коротко пострижены, не по стандартам советской моды. Николай все это заметил в одно мгновение. Но он молчал, он просто физически почему-то не мог открыть рот.

Девушка заговорила первой:

— Извините, я Таня. Помните, в июне мы познакомились на банкете у дяди Семы.

Николай обрел самообладание и дар речи. Он серьезно сморщил лоб и спросил строгим голосом:

— А кто такой — дядя Сема?

В глазах девушки мелькнул испуг.

— Извините, я, наверное, ошиблась.

Она, боком, направилась к двери. На мгновение Николай испугался, что девушка уйдет, и он больше никогда ее не увидит. Он почти крикнул:

— Да постойте!

Девушка послушно остановилась.

— Дядя Сема… — Николай смешно стукнул себя ладонью по лбу. — Семен Семенович, профессор Заболотский, — радостно сообщил он как первоклассник, отгадавший трудную загадку.

Девушка утвердительно кивнула головой. Челка на прическе рассыпалась веером по лбу, прикрыла глаза, но они светились сквозь волосы, теперь уже синим цветом. Она продолжала:

— Дядя Сема вчера был у нас в гостях и забыл свой шарф и перчатки. Мама очень за него волнуется, и я взялась завезти пакет на кафедру, а там никого нет. Извините, я Вам помешала. Я немного опоздала, засиделась в «Иностранке». Там попалась очень интересная статья, надо было выписать все важные аргументы, абсолютно по теме моей диссертации, а потом — скользко, я медленно ехала.

Николай машинально спросил:

— На чем?

— На машине. Так Вы смогли бы передать пакет?

— Теперь только в понедельник, — автоматически ответил Николай.

И вдруг он все вспомнил. Душный июнь, банкет, нелепая девочка Таня, ее отец, генерал, похожий на монстра. Мать — просто Императрица Екатерина, взволнованный Семен Семенович. Первый раз в жизни Николая подвела его фотографическая память. Он помолчал. Отпираться было смешно и бессмысленно.

— Таня, а я Вас не узнал.

Таня грустно улыбнулась.

— Да и узнавать-то нечего.

Николай не стал продолжать эту тему.

— Хотите чая или кофе? У меня есть индийский, растворимый.

— Ой, спасибо, этой кофейной бурды я в Америке напилась, на всю жизнь!

— Таня, Вы снимите шубку.

Николай, наконец, встал. Полчаса он, здоровый мужик, сиднем сидел, а хрупкая девушка стояла перед ним и десять раз извинялась. Он подошел к Тане, вежливо взял шубку и шарфик, повесил в стенной шкаф. Перед ним оказалась идеально стройная красавица. На ней было короткое кашемировое платье с высокой стойкой воротника густого зеленого цвета, обтягивающее фигуру. В Европе такая девушка называется «топ-модель». В Советском Союзе — никак не называется. Николай повернул голову набок и долго рассматривал девушку. Наконец, он включил белый пластмассовый кипятильник, похожий на большой кофейник. Вода в нем закипела за минуту. Кипятильник куплен в Швейцарии. Сотрудницы ближайших кафедр приходили посмотреть на это «заморское чудо техники». Николай заварил чай. Светочка перед «убеганием» домой принесла чистый заварочный чайник, две чашки и печенье.

— А зачем две чашки, — поинтересовался начальник.

— А вдруг придут гости, — как всегда, не думая, ехидно ответила Светочка.

Таня сидела на дальнем от стола стуле. Николай накрыл стол.

— Что так далеко, садитесь ближе.

Таня послушно пересела. При виде горячего чая, печенья «Глаголики» и даже шоколадки, у нее загорелись глаза. Таня действительно очень хотела чая, а еще лучше бы вкусно поужинать. Она кивнула на кипятильник.

— Удобная штука, у меня такой в общежитии был. Николай не понял.

— Вы же вроде с родителями живете, с мамой, папой и бабушкой.