Диана Джонсон - Раздел имущества

Эми не могла не почувствовать себя польщенной, когда ее называли другом известного английского поэта, — она улыбнулась, несмотря на легкое беспокойство, которое вызывал у нее энтузиазм Крамли, но она помнила, что в автобусе грубо повела себя с ним. Она дала ему номер телефона мадам Шастэн, чтобы он смог с ней связаться, потому что она пока не знала, где может оказаться.

Барон Отто тоже подошел к Эми, изрекая бодрые банальности, вроде « „Boucle Noire“ сегодня совершенно обледенел» — в этих словах Эми не смогла обнаружить никакого двойного дна, если оно там было, — и бросая на Эми страстные взгляды, предназначенные ей одной. Она горячо надеялась, что он не станет выделять ее из всех собравшихся, уделяя ей слишком много внимания, что могло бы вызвать подозрения. Несмотря на свои намерения, Эми обнаружила, что испытывает по отношению к Отто чувство какой-то близости, которое, как она опасалась, могло оказаться заметным, и была рада, что вздорная фрау Отто не пришла на эту вечеринку.

К неудовольствию Эми, барон Отто присоединился к ним с Полем-Луи за ланчем в одном из тех небольших ресторанчиков для лыжников, которыми усеяны альпийские склоны. Он вошел одетый в тирольский костюм — шерстяные бриджи и зеленые носки — и поискал глазами Эми. У него были обычные лыжи, на которых он совершил впечатляющий спуск со склона, которым они любовались накануне из его окна, и ворвался в холл в самом сердечном расположении духа. Эми насторожилась, но его манеры были идеальными. И все равно мысль о привлекательных молодых людях, таких как Поль-Луи или даже Руперт, на которого Эми обратила внимание после того, как заметила, какие взгляды на него бросает Мари-Франс, заставила ее опять почувствовать смущение из-за того, что произошло между ней и бароном. И все же, никаких сожалений — это вопрос принципа.

Теперь, во время вечеринки, увидев его представительную фигуру во всем блеске, Эми нашла ее почти что подкупающей. К собственному неудовольствию, Эми обнаружила, что думала о бароне весь день: например, ей было интересно, часто ли он спит со своими клиентками, сколько ему лет и как он учился. Независимо от сильного эротического желания, которое разбудил в ней Эмиль, она по-прежнему не могла объяснить себе, как оказалась в постели с Отто. Что это было: его внезапные пылкие слова, налет светскости, ужасная жена, из-за которой она ему посочувствовала? Или все сразу? И все равно, никаких сожалений — никакие сожаления не являются правилом для жизни, даже если какое-то сожаление у нее когда-нибудь и было. Она вдруг подумала, что ей на самом деле могло понравиться его маленькое шале в Альпах, но, конечно же, это было смешно. Все-таки она могла бы туда приезжать каждой зимой на месяц или два, а остальное время сдавать, то есть они бы с Отто сдавали… Но, нет, он ей даже не нравился. И надо сказать, к его чести, Отто больше не заговаривал о приобретении недвижимости.

По правде говоря, у Эми появилась еще одна навязчивая мысль, которая заставляла ее волноваться. На коктейле все говорили о явлении Жанны д’Арк сестре Кипа, миссис Венн, которое произошло до схода лавины. Эми видела сюжет новостей, звездой которого стал Эмиль Аббу, потом в баре перед вечеринкой, когда телевизор переключили на «Евроньюс» и дважды показали сюжет о лавине, а потом статуи и старые гравюры Жанны д’Арк — Эми все стало понятно и без знания французского языка. И впервые она задумалась о том, где была сама в момент схода лавины.

Это потому, что утром кое-что ее поразило. После завтрака, надев свой лыжный костюм, Эми собиралась выйти из комнаты, когда луч солнца, внезапно ворвавшийся через окно и высветивший ее зеркальное отражение, заставил ее заволноваться. В зеркале Эми увидела сверкающее серебро, которое теперь, когда она была наслышана о происшествии, казалось ей доспехами. Это означало, что ее самое могли принять за Жанну д’Арк. Конечно, это было нелепо, и все же она об этом подумала.

— Эта теория, альтернативная теории с американскими военными самолетами, — услышала Эми.

— Это какой-нибудь американский пилот, воспользовавшись местными предрассудками, пытается отвлечь внимание от самолетов, — сказал кто-то другой.

— Если кто-то видел наверху человека, то этот человек почти наверняка должен был погибнуть под лавиной, — заявил кто-то еще, и эти слова немного утешили Эми, ведь поскольку она была жива, то она не могла быть в том месте.

Эмиля Аббу окружили почитатели — все так глупо поддаются очарованию появления на телеэкране — и говорили, что он снова появится на Си-эн-эн, помимо его обычных круглых столов на канале «Антенн-2», так как оба канала теперь интересовались вниманием к Орлеанской Деве, таким странным образом переместившемся в Альпы.