Диана Джонсон - Раздел имущества

Может быть, ей с Кипом стоит в одну из суббот съездить в Фонтенбло и посмотреть, какого цвета там занавеси. Бедный Кип был довольно безжалостно водворен в «Двуязычную школу Версаля» — школу дневного пребывания, в которой училось не так много пансионеров и где согласились его принять, пока не определится его дальнейшая судьба или не закончится семестр. Хотя Эми и разузнала все эти обстоятельства, она больше не могла принимать решения о будущем Кипа, но часто разговаривала с ним, почти каждый вечер, и знала, что он надеется вернуться в свою обычную школу в Калифорнии. Эми восхищалась Кипом: он был храбрым мальчиком, который делал все возможное для Гарри и который теперь оказался в незнакомой стране, где говорили на странном языке. Эми старалась вспомнить, какой была она сама в четырнадцатилетнем возрасте, и не могла вспомнить ничего, кроме того, что была неугомонной и несчастной, исполненной решимости уехать из Юкайи.

Что будет с Кипом в следующем семестре, зависело от того, как все сложится у Керри: насколько обеспеченной окажется она после непредвиденной смерти своего мужа, сможет ли она платить за школу Кипа в Америке или лучше будет послать его учиться в Англию, где было больше интернатов и где он окажется не так далеко от нее. Кроме того, существовали еще швейцарские школы, хотя они, по-видимому, предназначались для обделенных вниманием детей американских корпоративных служащих, работающих за границей, разведенных европейцев сомнительного происхождения или для отбившихся от рук подростков, прошедших всевозможные американские школы, которые соглашались их принимать.

Эми все время помнила, что так и не выбралась навестить Керри. Причиной этого была холодность Керри в поезде, из-за которой у Эми сложилось впечатление, что она не хочет ее видеть, как, возможно, и всех остальных, но это была слабая отговорка. Может быть, она боялась, что Керри поймет, что это она была тогда на том склоне.

Эми несколько раз начинала колебаться, следует ли ей вообще ехать в Париж. По-видимому, жить в Париже окажется труднее, чем в отеле «Круа-Сен-Бернар». Там все казалось легче: приятные люди, вкусная еда и развлечения к вашим услугам. Здесь же она оказалась одна, сама себе хозяйка, несмотря на весь шарм ее квартиры, которую для нее организовала в удивительно сжатые сроки вся эта женская команда, и список телефонных номеров: друзья Жеральдин, друзья друзей, Тамми, клиника Керри, ее врач, ее учительница французского языка, школа кулинарии «Этуаль», которая по общим отзывам была замечательной, и к тому же занятия там проводились на английском языке. По правде говоря, Эми чувствовала себя немного заброшенной. Хотя работа над собой и была целью, оправдывающей себя, и путь к ней лежал через уединение. Она напоминала себе, что не испытывала одиночества с того времени, как… ну, до настоящего времени она вообще его не испытывала, и оно ей не понравилось. Впервые за все время, и это было главной причиной ее тревоги, Эми почувствовала, что ее планы самоусовершенствования могут провалиться.

Когда они вернулись в Лондон, Поузи с беспокойством отметила, что что-то не так: господин Осуорси по-прежнему бормотал и запинался, когда речь шла о юридической стороне вопроса с английской частью наследства. Наконец Поузи с Рупертом были вызваны непосредственно в юридическую контору «Осуорси, Парк и Джордж», располагавшуюся в районе Мейфэйер, для ознакомления с наследством, которое оставил ей отец как последний знак расположения и подтверждения того места, которое дочь занимала в его сердце.

Господин Осуорси начал свою речь так:

— Казалось бы, — и именно такова позиция английской стороны, — что последняя воля и завещание ее гражданина, каковым является покойный Адриан Венн, выражены и оформлены надлежащим порядком. Согласно им, все состояние покойного переходит к его жене и включает, в том числе, его собственность во Франции, небольшую картину кисти Боннара, дом на Рэндольф-авеню — последний, вероятно, является объектом судебного разбирательства, поскольку он не был надлежащим образом оформлен после развода покойного с миссис Памелой Венн, которой он был передан на юридических основаниях, — и портфель ценных бумаг. Если бы возобладала точка зрения Англии, то к концу дня миссис Керри Венн могла бы стать обладательницей более чем миллиона фунтов, при условии, что французская сторона разрешила бы выполнить в Англии посмертные обязательства, связанные с собственностью во Франции, которая, увы, составляет бóльшую часть имущества Венна. — Тогда состоялись бы переговоры; существуют также договора об уплате налогов.