Уинстон Грэхем - Фортуна-женщина. Барьеры

— Идите, поплавайте. Простите, что не могу составить вам компанию.

— Это лишь отдалит неприятный разговор.

— На каких-то десять минут. На этот раз вы никуда не денетесь.

Она помедлила — одну или две секунды.

— Может быть, это освежит мою голову. — Она вытащила из сумки белую купальную шапочку и, надев на голову, затолкала под нее выбивающиеся кудряшки. Под кофточкой и брюками на ней оказался купальник.

— Я отведу лодку в сторону.

Шлюпка качнулась: это Леони встала и прыгнула за борт. На протяжении нескольких секунд я ее не видел. Потом брызги улеглись, вода успокоилась, и я замер от восхищения.

Мог ли я ожидать что-либо подобное? Все тело Леони источало бледно-голубое свечение. Это было чудо, в котором равным образом участвовали огонь и вода. Леони плыла не торопясь, чувствуя себя совершенно в своей стихии. Каждое движение ее красиво округленных рук и ног, каждый изгиб прекрасного тела были подчеркнуты этим свечением. В то же время это зрелище носило в высшей степени одухотворенный характер, в нем не было ничего сексуального. Словно передо мной была не женщина, а творение Праксителя.

Наконец она всплыла на поверхность и двинулась дальше. Переливчато-синяя рябь разошлась волнами до стен пещеры. Кажется, Леони нащупала что-то, за что можно было уцепиться.

— А вот и уступ. Здесь должны быть ступени.

Она высунулась из воды; покрывшие ее тело алмазы мигом исчезли, и я потерял ее из виду. Я подгреб ближе.

— Вы их видите?

— Здесь есть какое-то углубление, но я не могу разобрать, лаз ли это.

Я подождал, но она не произнесла больше ни слова, полностью растворившись в полумраке пещеры. Немного погодя я разглядел на каменной стене железный крюк и набросил на него веревочную петлю. Затем вскарабкался вслед за девушкой на уступ. Здесь было еще темнее. Я наклонился, сделал шаг вперед и едва не столкнулся с Леони.

— О, Господи! Я не слышала, как вы подошли. Чуть не приняла вас за Тиберия.

— Ну что вы, он постарше и посолиднее.

Леони вернулась к краю уступа и посмотрела вниз. Я стоял рядом. Тяжело дыша, она подняла на меня глаза.

— В эти минуты, — прошептал я, — все, что я могу вам сказать, покажется выспренним, неуклюжим, лживым. А другое мне не приходит в голову.

Ее губ коснулась легкая улыбка.

— Не лживым, нет. Неуклюжим — может быть. В любом случае, я не хочу, чтобы это прозвучало.

Она сделала еще один шаг вперед, подняла руки и почти без брызг вошла в воду — чтобы в то же мгновение снова стать волшебным существом, недавно поразившим мой взор.

Она несколько минут резвилась в воде; кувыркалась, всячески изгибалась, меняя стили. Я прыгнул в лодку и поплыл вдоль стен пещеры. Снаружи плескались волны.

Леони вынырнула и начала подниматься в лодку. Я нагнулся и протянул ей руку; лодка накренилась. Наконец Леони очутилась в шлюпке. В ней вновь произошла перемена, но совсем иная. Мы сели рядышком на корме; я не отрывал от нее восхищенного взгляда. Она сняла купальную шапочку и тряхнула волосами. В полумраке ее тело кремово блестело.

Через минуту Леони неуверенно произнесла:

— Надо ехать, Филип. Подумаешь — дождь.

— Подумаешь — дождь, — согласился я.

Она также не отрывала от меня глаз.

— Может быть, нам… Термос в сумке.

Я обнял ее за плечи. Она казалась большой теплой рыбиной. На ее коже стыли капельки воды. Я наклонился и поцеловал ее. Она не отстранилась, но и не ответила на поцелуй. Мои руки скользнули ей под мышки, и я начал целовать ее лицо и шею. Она хотела что-то сказать, но передумала и вдруг сама поцеловала меня — и тотчас высвободилась, все той же рыбиной выскользнула у меня из рук.

— Не нужно, Филип.

Мое лицо было близко-близко от ее лица; я видел мельчайшие детали ее бровей, щек и губ.

— Чтобы у вас не оставалось сомнений — это вторая причина, по которой я не собираюсь уезжать.

— Если бы это было правдой…

— Это правда.

Леони замерла и вдруг снова начала вырываться; ее глаза наполнились слезами.

— Господи! — простонал я. — Если Гревил и не покончил с собой из-за вас, кажется, я сам это сделаю. В чем дело, Леони? Почему вы такая? Я не в силах угнаться за вашими мыслями или понять, что все это значит. Вы ничего не говорите, ничего не отдаете и ничего не берете. Если бы я мог хоть на мгновение заглянуть вам в душу! Дайте мне хоть какой-то ключ к тайне! Почему ваше поведение столь алогично?

Она выпрямилась и закрыла глаза рукой.

— П-простите… Ч-черт!..