Уинстон Грэхем - Фортуна-женщина. Барьеры

Я не сразу вошел в комнату, а сначала пошарил по стене в поисках выключателя. Наконец я нащупал его, но он не работал, сколько бы я ни нажимал на кнопку. Я попытался представить себе комнату, какой увидел ее вчера. Точно! Горела лишь настольная лампа. Очевидно, где-то есть другой выключатель. Когда глаза немного привыкли к темноте, я различил зеркало с отбитым уголком и круглые очертания абажура.

Я не из слабонервных, но мне стоило немалых усилий войти в эту комнату. Внутренний голос убеждал меня не делать этого. Ведь у меня уже есть адрес девушки — неужели этого недостаточно? Что мне здесь нужно?

Только одно, но очень важное.

Я ухитрился, ничего не опрокинув, добраться до лампы и, энергично зашарив по ножке и основанию, нащупал кнопку. Вспыхнул свет, после долгого пребывания в темноте показавшийся слишком ярким. Я ринулся к окну и опустил жалюзи.

После этого я быстро обежал комнату взглядом. Все как вчера: ветхая кушетка, несвежая розовая драпировка вокруг кровати, коричневые цветочки на обоях, календарь… Пара чулок со спущенными петлями. Платье в зеленую крапинку и с пятном от губной помады. Шпильки. Окурки сигарет.

Девушка исчезла.

Не в силах остановиться, я выдвинул пару ящиков комода, пошарил под покрывалом, подобрал смятый конверт — но не смог прочитать адрес. Все это время дверь оставалась открытой. Я понял, что пора уходить, выключил настольную лампу и ощупью двинулся к двери.

Уже на лестничной площадке я вспомнил, что забыл поднять жалюзи, но возвращаться не хотелось. Закрыв за собой дверь, я стал осторожно спускаться по лестнице. Может, постучать в дверь нижней комнаты?..

Внизу, у основания лестницы, меня поджидали двое мужчин.

Бежать было некуда. Они наверняка слышали мои шаги на лестнице. Я пожалел, что со мною нет Мартина Коксона. Увы, в этот вечер никто не ждал меня на мосту.

Среди этих двоих не оказалось Джоденбри. Должно быть, он послал вместо себя профессиональных убийц, а щеголеватый негр предупредил их о моем приходе. Я представил себе их кастеты и бритвы и порадовался — если в этой ситуации можно было чему-либо радоваться, — что, по крайней мере, на моем выловленном из канала трупе останутся следы насилия.

— Мистер Тернер, — вымолвил один из них.

— Что?

— Пройдите с нами.

Должно быть, эти действуют тоньше? И, может быть, мне суждено на собственном опыте познакомиться с методом, примененным к Гревилу?

Я сделал шаг вперед. Попробовать прорваться? Но вряд ли можно рассчитывать на помощь снаружи.

Снизу донеслось:

— Инспектор Толен просил вас покинуть вместе с нами этот район и вернуться в отель.

От напряжения у меня заныли костяшки пальцев. Я с трудом разжал кулаки и попытался успокоиться.

— Вас прислал инспектор Толен?

— Да, конечно.

— Давно вы за мной следите?

— Со вчерашнего дня.

Я почувствовал слабость в коленях.

— Мне хотелось побеседовать с Герминой Маас.

— Она в надежном месте. Идемте.

Я покорно пошел с ними.

— Но почему вы взяли ее под защиту?

— Разве вам не показалось, что после вашего с другом визита ее жизнь подвергается опасности?

— А мистер Джоденбри?

Ответа не последовало. На мосту стояли и переговаривались трое. Дождь усилился, но они не обращали на него внимания. Проходя мимо, я заметил среди них верзилу-негра. Кроме него, там был еще один негр и белый — в матросском бушлате. При нашем приближении они замолчали и уставились на нас.

Один из моих спутников произнес:

— Хорошо, что мы следили за вами, мистер Тернер.

— Чего ты ждешь от этой поездки в Рим? — твердил Арнольд. — Я не понимаю.

— Сам не знаю.

— Ты не хочешь рассказать мне о том, что тебе удалось выяснить?

— На данный момент — практически ничего.

— Твоей фирме это не понравится. Ты так не считаешь?

— Конечно. Просто пока они еще не знают.

Я почти физически ощущал, как ворочается не очень-то подвижный мозг моего старшего брата. То, что я приехал в Мидленд ради столь скудного рассказа, не укладывалось у него в голове.

— Они могут принять крутые меры.

— На их месте я бы так и поступил. Дела в Калифорнии в критическом состоянии. В интересах дела они должны со мной расстаться.

— И что же ты?

— Попрошу их послать в Калифорнию другого представителя фирмы. Не представляю, как они к этому отнесутся. Возможно, попытаются понять, а может быть, сочтут доказательством фамильной душевной болезни.

Арнольд высморкался и заговорил, тщательно подбирая слова: