Лесли Пирс - Чужое гнездо

Эти слова сломали лед: она внезапно поняла — Марк хочет разглядеть в ней настоящую Джози, а не тот синтетический полуфабрикат, который так нравился другим фотографам. И тут же начала вести себя как дома, когда воображала себя моделью, расхаживая перед зеркалом и запуская пальцы в волосы. При этом она выглядела задумчивой, временами даже грустной. Молчание Кинсэйла, казалось, подтверждало, что она действует правильно. Он останавливался только для замены старой кассеты с пленкой на новую, его лицо выглядело довольным.

Потом он все-таки заставил ее надеть простое длинное платье из студийного гардероба и поправить макияж, сделав его более ярким. Но о «веселых картинках» не было речи, только в самом конце Марк попросил Джози надеть бикини.

Прошло больше трех часов, а он не произнес даже полусотни слов. Поэтому она была просто поражена, когда, закончив, Кинсэйл сказал, что приглашает ее пообедать с ним.

Похоже, ей не удалось скрыть изумления, и фотограф рассмеялся.

— Я снял тебя на пленку, — сказал он. — А теперь хочу познакомиться с тобой поближе.

Марк привел Джози в китайский ресторанчик неподалеку от студии и сам сделал заказ, словно заранее предугадав ее полнейшее незнание китайской кухни. Ожидая, когда подадут еду, он потягивал шотландское виски, а для девушки попросил принести кока-колу.

— Расскажи, как ты попала к Толкушке, — наконец проговорил он. — Я хочу знать, откуда ты родом, сколько тебе лет и кто твои родители. Не вздумай лгать! Если нам придется работать вместе, я должен знать правду.

Джози испытала нешуточное облегчение от того, что не нужно снова выдумывать, будто ей уже семнадцать, а ее семья живет в Лондоне, поэтому поведала об Уилле, Вестбурн-Парк-роуд и о кафе, в котором работала. А также о том, как Тина с Кэнди пригласили ее для встречи с Толкушкой.

Когда она покончила со своим жизнеописанием — Кинсэйл за это время не проронил ни слова — принесли еду. Джози в недоумении уставилась на бесчисленные крохотные тарелочки, полные яств, совершенно ей незнакомых, и Марк рассмеялся.

— Возьми всего понемногу и попробуй, — сказал он. — Увидишь, что на вкус это не так странно, как на вид. Ты слишком худая. Наверняка совсем ничего не ешь.

Это было правдой — со времени ее ухода из кафе она ни разу не обедала по-настоящему, перебиваясь сэндвичами, чипсами или гамбургерами. Поэтому Джози с аппетитом принялась за еду. Оказалось, что китайская кухня весьма недурна.

— Если ты намереваешься стать моделью, тебе придется следить за собой, — строго сказал Марк. — Тебе не удастся сохранить цвет лица, обходясь диетой из сигарет и шоколада. Понадобится сбалансированное питание, много фруктов и овощей. Еще — физические упражнения и полноценный сон.

Она кивнула. Уж что-что, а высыпалась она теперь от души, ей больше нечем было заняться в промежутках между съемками.

— Хорошо, я обязательно буду есть больше, согласилась она. — Толкушка тоже все время твердит об этом. Он очень добр ко мне. Даже подарил теплое одеяло…

Приподняв темную бровь, Марк бросил на нее странный взгляд.

— В чем дело? — спросила она, забеспокоившись, что брякнула не то.

— Толкушка просто мошенник, — резко проговорил он, заставив ее вздрогнуть от неожиданности. — Ты, наверное, не знаешь: у большинства так называемых фотографов, которые приходят к нему, фотоаппараты не заряжены.

Джози нахмурилась.

— Но зачем же тогда они делают вид, что снимают? — спросила она.

— Ловят кайф, созерцая девушек, на которых надето очень мало, и готовы неплохо платить за это удовольствие.

Джози была совершенно ошарашена, поэтому некоторое время не могла проронить ни слова. Затем она вспомнила, как Марк вставлял в камеру кассеты с пленкой, перематывал отснятое, а его карман к концу сеанса раздулся от использованных кассет. В студии такое ей приходилось видеть нечасто.

— Вы хотите сказать, что они просто глазеют на нас? — прошептала она, припоминая просьбы обнажить грудь или лечь, раздвинув ноги, с которыми к ней обращались.

Марк кивнул.

— Если бы вы, девочки, не гнались за деньгами, то давно бы все поняли сами, — сухо заметил он. — Во время настоящих съемок моделям всегда сообщают, как и для чего будут использованы фотографии, рядом находятся визажист и парихмахер-стилист, а компания-спонсор предоставляет костюмы для съемки. Я не понимаю, почему этого никто не замечает?! Да на кой дьявол могут кому-то понадобиться фотографии девушек, играющих в мяч посреди бутафорского пляжа?!!