Лесли Пирс - Чужое гнездо

Единственное, что ее беспокоило — Марк ужасно обращался с ней в эти дни. Похоже, он даже физически избегал ее. Прошлой ночью он привез ее домой совершенно пьяную после пресс-конференции, втащил вверх по лестнице, швырнул поперек кровати и ушел, даже не поцеловав на прощание.

Кинсэйл скрылся в ванной и пустил воду, а девушка осторожно выбралась из постели, накинув домашний халат. У зеркала она убедилась, насколько Марк прав. Она действительно выглядела ужасно. Кожа приобрела грязно-серый оттенок, а под глазами лежали темные круги.

Однако приняв ванну и вымыв голову, она почувствовала себя гораздо лучше, потому что таблетки начали действовать. Она надела чистое белье, джинсы и свитер. Наносить макияж или заниматься прической не было необходимости, этим займутся специалисты на съемках.

— Если бы ты дал мне передохнуть несколько дней, мне не понадобились бы таблетки, чтобы засыпать и просыпаться, — с тоской произнесла она, высушивая волосы полотенцем. — Можно я ненадолго съезжу к Эллен?

Марк вальяжно расположился в ее единственном кресле, продолжая презрительно наблюдать за ней. Это вошло у него в привычку. Иногда Джози чувствовала его ненависть, но никак не могла понять ее причину. Красно-коричневый кожаный пиджак и туфли из змеиной кожи, которые он носил, наглядно свидетельствовали о том, как много он сейчас зарабатывает.

— Ты что, совсем ничего не понимаешь? Работать приходится, когда у тебя есть работа. Сейчас ее много, но так будет не всегда. Вот тогда и отдохнешь.

Глаза Джози наполнились слезами. Временами она начинала жалеть, что встретила Марка. А порой она просто хотела вернуться в Корнуолл. Конечно, это здорово — видеть собственное лицо на огромных рекламных щитах, обложках журналов и газетных разворотах, приятно, когда тебя узнают прохожие, но Джози не могла выносить бесконечные унижения: она же не марионетка, чтобы плясать под чужую дудку изо дня в день!

Прошло уже больше двух лет с тех пор, как они познакомились с Марком, а что из этого вышло? Она стала семнадцатилетней звездой, но по-прежнему имела ту же квартирку без мебели, забитую тряпками, надевать которые ей доводилось крайне редко. Собственные родители отреклись от нее. Если бы не Эллен, у нее вообще никого бы не осталось. Марк иногда говорил Джози, что любит ее, однако это случалось только тогда, когда ему требовалось добиться от нее чего-нибудь.

— Оставь в покое волосы, они высохнут по дороге, — нетерпеливо бросил мужчина. — И надень туфли, Бога ради! Неужели я все время должен напоминать тебе элементарные вещи, как младенцу?

Съемки должны были состояться на территории одного из особняков в Хертфордшире. Было время, когда Джози чувствовала достаточно интереса к происходящему, чтобы расспросить, кто здесь жил раньше, или побродить по окрестностям. Но теперь лирические отступления остались в прошлом. Съемки стали рутинной работой, а место служило просто декорацией. С таким же успехом она могла сниматься у Толкушки — там ей по крайней мере не приказывали то и дело: «Перейдите сюда! Откиньте голову! Поднимите руки! Опустите руки! Встряхните головой!»

Когда они выехали из Лондона, Джози безразлично уставилась через стекло на серо-стальные небеса. Она в ловушке, причем неизвестно, как из нее выбраться. Один из журналов написал, что Жожо считается одной из самых высокооплачиваемых моделей мира, хотя в действительности ей перепадали жалкие крохи. Марк посоветовал не верить писанине газетчиков — после вычета ее арендной платы и текущих расходов остается совсем немного. Разумеется, она не поверила, но больше спросить было некого, уж об этом-то Марк позаботился. Он никогда не оставлял Джози наедине с репортерами, все ее интервью готовились им лично. Она шагу не могла ступить без его одобрения или хотя бы так, чтобы он не узнал об этом. Жожо была слишком хорошо известна.

Она принадлежала ему полностью, без остатка, и поделать с этим ничего не могла.

Ее память вдруг воспроизвела лицо матери — глаза девушки наполнились слезами. Марк был прав, называя Вайолет катастрофой для карьеры, но зачем он заставил Джози с такой жестокостью избавиться от нее?

В феврале прошлого года Джози сильно простудилась. Она чувствовала себя очень скверно и едва могла выбраться из постели, чтобы дойти до туалета. Когда ей позвонила из Корнуолла Эллен, сообщив о коротких каникулах, которые она проводит дома, Джози охватила безумная тоска по ферме. «Я бы отдала все, лишь бы увидеть мать», — сказала она в трубку.