Лесли Пирс - Чужое гнездо

Раньше секс требовался ему чуть ли не ежедневно, теперь же он неделями не прикасался к Джози, избегая даже утренних поцелуев. И хотя она испытывала от этого только облегчение, за его холодностью стояло что-то другое. Марк жестоко критиковал ее, называя ленивой дурой, неспособной избавиться от идиотского корнуолльского акцента и привычки без конца глотать таблетки.

А таблетки действительно заняли важное место в ее жизни. Снотворные — по ночам, стимулирующие с возбуждающими — утром, чтобы вернуть себе способность справляться со стрессами во время работы. Вечером Джози курила «травку» или пила, а затем принимала сильнодействующее снотворное, чтобы успокоить расходившиеся нервы и уснуть. И все же она не понимала, почему Марк упрекает ее в этом, ведь именно он приучил ее к «колесам». Он сам целыми днями покуривал, время от времени взбадривая себя кокаином…

Весной Джози начала сильно терять в весе, и Кинсэйл забеспокоился. Он заявил, что работа на французском юге должна стать для них обоих чем-то вроде каникул, и девушке показалось, что наконец-то до Марка дошло, как скверно он обращается с ней. Он обещал огромный роскошный отель, бесконечные вечеринки с миллионерами и кинозвездами на шикарных яхтах, вдобавок у них останется время просто поваляться под лучами солнца, чтобы окрепнуть. В редкие минуты расслабленной нежности он называл Джози бесценным даром судьбы и соглашался, что заставляет ее работать слишком много. Но эта сумасшедшая гонка скоро закончится, он все устроит так, что, вернувшись из Франции, Джози начнет брать уроки вождения и наконец-то получит собственную машину.

Джози радовалась как дитя. Ведь Эллен уже научилась водить и купила малолитражку. Судя по рассказам сестры о ее визитах к родителям, машина произвела на них неизгладимое впечатление.

Господи, как бы она жила, если бы у нее не было Эллен! На нее можно было положиться буквально во всем, сестра была единственным человеком, которому можно было довериться, что бы ни случилось. Они писала младшей сестре еженедельно; стоило Джози попросить, и Эллен мчалась на ближайшем поезде в Лондон, к тому же Джози знала — у сестры ее всегда ждет самый теплый прием. Не сказать, чтобы Джози часто этим пользовалась, но звонила Эллен по нескольку раз в месяц, где бы ни работала.

Эллен всегда была готова выслушивать жалобы и нытье Джози, восторженно ахать, читая про ее встречи со знаменитостями, собирать вырезки из газет со статьями о сестре, вклеивая их в альбом. Втихомолку Эллен также готовила почву для грядущего примирения Джози с родителями. В этом была она вся — ей нравилась спокойная, гармоничная, размеренная жизнь, а для того, чтобы восстановить нарушенную гармонию, необходимо дать Джози возможность беспрепятственно приезжать домой.

Отправляясь во Францию с Марком, Джози думала о будущем с уверенностью и оптимизмом. Ей казалось, что Марк снова начал дорожить ею, а это значит, что как только она научится водить машину, то немедленно помчится в Корнуолл и все там уладит. Конечно, ее фотографии в газетах и журналах не могли произвести благоприятного впечатления на родителей, но такое осязаемое свидетельство успеха, как автомобиль и подарки, которые она привезет, наверняка заставит их изменить свое мнение о блудной дочери.

Но едва начались съемки в Сен-Тропезе, как Джози почувствовала себя неуютно. Другие модели были намного опытнее и старше ее — потрясающе красивые девушки, сделавшие себе имя на европейских подиумах. Они вели себя с Джози крайне холодно, словно презирая ее за то, что она не прошла через демонстрационные залы домов высокой моды Парижа или Милана.

Отель, где они остановились и где их снимали в вечерних платьях, был самым роскошным из всех, какие приходилось видеть Джози: с беломраморными террасами, фантастической красоты садами, просторными холлами, потрясающими люстрами и умопомрачительными канделябрами. Возможно, она и не чувствовала бы себя такой перепуганной и подавленной, если бы не назойливость французских репортеров. Сравнение с другими моделями, царственно скользившими мимо, словно с самого рождения они привыкли к обожанию и поклонению, было не в ее пользу. Рядом с ними Джози чувствовала себя неуклюжей провинциалкой.

Обычно у нее не было возможности пить во время работы, однако здесь, в роскошном отеле, стоило только поманить пальцем, как официант тут же спешил с коктейлем. Алкоголь и средиземноморская жара вызывали сонливость, поэтому Джози не без труда выполняла указания фотографа. Она знала, что Марк злится, но никак не могла собраться. Все валилось у нее из рук.