Пол Райзин - Водка + мартини

— Ну что ж, для одного стаканчика это был неплохой вечер, Майкл.

Мы целуемся. Как это получилось? Откуда я знаю? Женщина, наверное, нутром чует, когда мужчина хочет ее поцеловать. Она это чует уже тогда, когда у мужчины еще и в мыслях этого нет. А тут, похоже, нас просто бросило друг к другу, вот и все. И в том, как ее милые и в то же время требовательные и преисполненные желания губки впиваются в мои, чувствуется некий удивительный отклик. Я остро ощущаю, как ее маленькое крепкое тело прижимается к моему, и мне неожиданно приходит в голову, что я ложусь в постель с балериной. Очень похоже.

Я отстраняюсь, чтобы проверить, то ли самое лицо я теперь держу в руках, которое только что сияло мне за столом в ресторане. Точно, то самое. Мы продолжаем, на чем остановились. Какие-то молодые кобели хохочут и отпускают по нашему поводу пошлые шуточки. Не верьте тому, кто скажет, что влюбленных любит весь мир. Это неправда.

— Луиза, пойдешь со мной в одно место? — шепчу я ей после особенно страстного поцелуя. — На телестудии, где я раньше работал, устраивают что-то совершенно грандиозное. Коктейли, танцы до упаду и все такое. Пойдем, а? — К тому времени мы как раз покончим с «Разминкой перед смертью». И не будем больше работать вместе. Со всеми вытекающими отсюда сложностями.

Она улыбается.

— Это было бы просто здорово. Там будут какие-нибудь знаменитости, как ты думаешь? — Не успеваю я ответить, как она хватает меня за оба уха и принимается выискивать что-то языком у меня во рту (вообще-то, если подумать, теперь похоже на то, что я укладываюсь спать со стоматологом-гигиенистом). Краешком глаза я замечаю приветливый желтый свет лондонского такси: с запада в нашу сторону едет машина. Сам того не желая — непростительно портить столь прекрасный миг, — я машу рукой и отдаю себя в руки судьбы. По давнему обычаю такси плавно снижает скорость и останавливается от нас метрах в десяти.

— Такси, — хриплю я, задыхаясь.

Если у нас сейчас получится добраться до этого транспортного средства, не споткнувшись, не упав и не наблевав, если никак не проявят себя и иные признаки адской смеси из мутной водочной струи, смешавшейся с чистой струей красного вина, — и если Луиза не живет к югу от реки, — шофер вполне может отвезти ее домой.

Я где-то слышал потрясающую историю о каком-то американском промышленнике, который вступил в тяжелую битву за контрольный пакет акций одной корпорации с сильным соперником и проиграл. Когда его попросили прокомментировать это горькое событие, ответ был получен простой: «Он выиграл. Я проиграл. Есть еще вопросы?»

В отсутствие каких-либо практических сценариев мести я составил план, состоящий из нескольких пунктов, отражающих мое отношение к Клайву. А так вообще ни один нормальный человек не станет этим заниматься.

1. В Клайва стреляет полицейский снайпер, который принимает его биту для игры в крикет за обрез (очень сложно организовать и, скорее всего, противоречит законодательству).

2. Сучка, которую обрюхатил Эльфи, щенится на его розовых диванах (довольно нелепо, а кроме того, кто сказал, что мебель у него именно этого цвета).

3. Высунув язык, он прибегает получать награду, но оказывается, что его надули, и он подвергается осмеянию в прессе (ни к черту не годится).

4. Дэйв Кливер устраивает ему ловушку и публикует компрометирующие фотографии (грязно).

5. Карточки с номером его телефона, рекламирующие набор сексуальных услуг, разбрасываются по телефонным будкам возле гей-пабов (ради всего святого, только не это).

Он выиграл. Я проиграл. Есть еще вопросы? (Хотя, честно говоря, с такой философией кость из горла не вытащишь.)

Пусть все идет как идет. Будь выше этого. Гордо пройди мимо. Иди своей дорогой.

— Сама жизнь позаботится о том, чтобы он был наказан, — говорит мне Стив, когда я звоню ему в «Бельведер». — Если совершил слишком много дурного, колесо кармы рано или поздно раздавит тебя, как букашку.

— Я никогда не верил в эту чушь.

— И я тоже.

Мрак уныния опустился мне в душу, и в ней воцарилась непроницаемая ночь.

— Я думаю, надо все принять как есть.

— Достойное сожаления решение, зато зрелое.

— Хотя говорят ведь, что месть — это такое блюдо, которое подается холодным.

— Да, — говорит Стив. — Подожди лет сорок, а потом сломай тормоза его инвалидной коляски, когда он окажется в доме престарелых.

— Можно втереть ему цианистый калий во вставные челюсти.