Ануш Варданян - Не ссорьтесь, девочки!

Группа любуется картиной, где на бетонной тумбе сидит полуобнаженный мужчина.

— А это полотно написано под явным влиянием Пикассо. Это знаменитая «Девочка на шаре». Мужчина, позитура, весь его облик словно перенесены из работы Пикассо.

Орлиный взгляд «поганой хари» выявил неувязочку:

— А девочка-то где?

Действительно, никакого ребенка не было, и шариков тоже. Только мужик и бетонная плита.

— В том-то и дело! — обрадовалась Соня. — Девочка исчезла из картины. Она, как символ, оказалась не нужна художнику. Он не справился с этой зарождающейся женственностью. Он ее просто удалил! Та-там! Еще один звоночек! Если вы помните, то в ходе наших рассуждений уже звучали предположения о латентной гомосексуальности автора. Ох уж эти романтики-шестидесятники! А девочка… — Соня повертела головой и нашла девочку, правда, не на шаре, а с куклами, — оказалась на картине рядом.

Десять голов послушно повернулись к этой кокетливой особе.

— Эта картина похожа на… — Соня вдруг заметила отсутствие Романа.

— На что? — выдыхают десять ртов.

— Вообще, конечно, я вам скажу…

«Куда же делся этот юный пролетарий?»

— Что?

— Художник… Извините, пожалуйста, но я должна идти.

Нет в жизни никакой гармонии. Все выдумки! Она, Соня, женщина решительная и может на многое пойти ради счастья, тем более что для достижения заветной нирваны ей всего-то и нужны — мужчина и искусство. Ну, почему, почему, почему ее постоянно обкрадывают то на одну, то на другую часть мечты? Муж Жорик — эстет и импотент, Роман оказался сексуально активным тупицей. Может, от добра добра не ищут? Пора остепениться и… Нет, пора не настала. Потому что во дворе Соня увидела Рому, стоящего за скамейкой и флиртующего с молодой девицей с темными, почти черными тенями на веках. Девица сидит на скамейке вполоборота к Роману и демонстрирует ему глубокое декольте на своей небольшой, почти детской груди, сдавленной черной кожаной жилеткой. Вот пугало! Ужас, летящий на крыльях ночи. Пародия на кошмар! А Соня не просто ревнива, она может быть отвратительно скандальной. Это тоже заметно отличает ее от сдержанной Нонны и ленивой на разборки Юли. Сейчас она устроит этим детям пролетарских окраин буржуазную революцию. Сейчас они увидят классовую месть интеллигенции в действии.

Рома, заметив ее издалека, широко улыбается девице и что-то шепчет ей на ухо. Девица оглядывается и встает. Когда Соня приближается к ним, девица, оглядев ее с ног до головы, насмешливо кривит рот:

— Бабуля, не торопись, одышка одолеет.

— Форточку захлопни, дует.

— Ведьма старая.

— А ты — голожопая идиотка.

Соня угрожающе нависла над ребенком, почти ровесницей ее Лерки. От этой параллели стало тошно, и Соня сжала кулаки. Угрожала она не девочке, а собственным годам, неожиданно восставшим против хозяйки. Но девица уразумела это по-своему и ушла, испугавшись.

А Рома повеселился. Он любил, когда отношения между людьми выплескивались из границ политкорректности. Слова этого он не знал, да и к чему? Он любил бои без правил, особенно женские. Ни с чем не сравнимое удовольствие ему доставляло смотреть, как его небольшого роста матушка всерьез поколачивала отца.

— Ну что, экскурсия закончилась? — лениво спросил он.

Неожиданно Соня почувствовала себя виноватой: за то, что дала волю своей любви к искусству, фактически изменив с ним Роме, и за эту накрашенную дурочку, которую согнала со скамейки.

— Я просто ответила на вопрос.

— Ага, один маленький вопросик… Да ты на вопросы отвечаешь, даже когда их тебе не задают. Непонятно, как в мире-то все без тебя складывается.

— Просто людям было интересно…

Ох, Рома! Не знаешь ты, что такое политкорректность. А еще ты, как и любой мужчина на свете, ненавидишь чувствовать себя дураком. Просто сатанеешь от этого. Вот и сейчас взбесился. Схватил бедную женщину за плечи и трясет что было сил:

— Ты чё, самая крутая? В зеркало на себя посмотри. Престарелая фотомодель…

Соня хмуро молчит, и Рома отпускает ее.

Они рассаживаются по краям скамейки, предчувствуя близкую развязку. Рома с сожалением вспоминает:

— «Локомотив» прошел в первую лигу. Я футбол из-за тебя пропустил.

— Я просто хотела показать тебе картины.

— Чё ты меня все паришь и паришь?! Все грузишь и грузишь? — автослесарь и водитель эвакуатора снова распаляется. — Я давно заметил, что ты простых людей не любишь. Меня подкалываешь постоянно. А я что тебе, мальчик, что ли, так все мимо ушей пропускать? Я тебе не отстойник, чтобы меня грузить всякой лабудой. За последнее время я вообще русский язык плохо понимаю. Что ты там гонишь? Я тебя просил — пошли ко мне, видак посмотрим, как люди, про работу мою поговорим. Просил?