Ануш Варданян - Не ссорьтесь, девочки!

И Нина Афанасьевна повела Соню залами и тайным переходом.

Там, где они оказались, разворачивалась настоящая военная панорама — с фронтами, группами войск, тыловыми обозами, передовой и полевыми госпиталями. Неприятели разделялись по половому признаку. Мужчины и женщины разместились по разные стороны невидимой, но осязаемой линии фронта. Мужчины, судя по всему, иностранцы, держали оборону возле барной стойки. Женщины закрепились на небольшом плацдарме у зеркала, где стояли диваны.

Иностранцы применили тактику психологического воздействия — они непринужденно и громко переговаривались, держали в руках «дринки» и по-хозяйски окидывали липкими взглядами противника. Женщины — русские невесты — действовали, на первый взгляд, разобщенно, но в их расположении угадывались следы стратегических талантов. Для начала они разделились на три группы. Первая жмется к стенкам. Это наш арьергард. Другая часть пришла своей компанией. Эти барышни ненатурально громко смеются, делая вид, что они здесь «только ради прикола» и что им и так хорошо. Это наша оборона. Третьи же, уже освоившись, вливаются в мужские группки, бегло болтают с «заморскими женихами» и хихикают. Это и есть главные нападающие. Именно это разделение позволит кому-нибудь из девушек прорваться в стан неприятеля и водрузить флаг победы на горе поверженных трупов. Соня предложила бы изобразить на стяге нечто символическое, чисто женское. Нет, не кастрюлю, — поваром может быть и мужик, — а, например, вагину. Хотя черт ее знает, как ее намалевать, чтоб было понятно?

Мужчины реагируют на движение и с удовольствием дают возможность себя соблазнить. Над всем, за неимением флага, витает атмосфера натянутости и неестественности происходящего. Сонькин глаз радуют только ажурные чулки самых невероятных расцветок на дамах. Юльке бы тоже понравилось, подумала Соня.

Нина Афанасьевна гордо вскинула голову:

— Вот! Наши женихи! Бр-р-р… То есть я хотела сказать — наши четверги! По четвергам у нас дни приватных знакомств с иностранными друзьями. Выбирайте любого!

Соня хмыкнула:

— Мне четверг… тьфу ты, вернее, жених не нужен. Я, знаете ли, замужем.

Нина Афанасьевна игриво улыбается. Есть такие женщины, которые всегда игривы, когда речь идет об отношениях полов.

— Жаль, а то мы бы вам подыскали. Вы бы остались довольны.

Соня подхватывает тон покровительницы международных связей. Конечно, она похожа на бандершу, но все-таки — потенциальный заказчик. А заказчик — дело святое. Соня готова на руках по карнизу пройти без страховки за любую новую работу.

— А у меня есть незамужняя подруга.

— Приводите. У нас умеренные цены.

— Вы же говорили, что мне бесплатно?!

Нина Афанасьевна, не моргнув глазом, обозначает границы собственной щедрости:

— Вам — да, а подруге — только дружескую скидку.

Соня шутливо грозит пальцем великолепной Нине Афанасьевне, которая внешне похожа на классную даму Института благородных девиц — устроила здесь брачное агентство, а на поверку выходит стальной леди с вычислительной машинкой в голове.

— Вот она, значит, какая, дружба народов! — весело констатирует Соня.

Нина Афанасьевна, снова став важной и отстраненной, говорит:

— Да что вы, Сонечка, милая, у нас ведь не только и не столько женихи. У нас многие приезжают, чтобы страну изучать, ее обычаи, историю и культуру. А сейчас стало модно в семьях останавливаться. Особенно это практикуют те, кто диссертации пишет о быте, нравах…

— О, да! О наших нравах можно не одну диссертацию написать…

Нина Афанасьевна вздыхает:

— Но вот беда: наши люди боятся к себе в дом незнакомцев пускать. Им никакие рекомендации не указ, и деньги не нужны. Один ответ: «Боимся международных террористов, кражи кругом, убийства…» А после одиннадцатого сентября так и совсем трудно стало.

Соня задумчиво смотрит на свои руки:

— Кто бы мог подумать, что нам так близко чужое горе…

Нина Афанасьевна радостно соглашается:

— Вот это и есть дружба народов!

Соня, что-то смекнув, реагирует быстро:

— Так иностранцы хорошо платят, чтобы в семьях жить?

— Да, неплохо. Я даже сама однажды женщину из Луизианы принимала.

Что ж, хоть с мыса Последней Надежды, думает Соня. Ей есть кому предложить подобное дельце.

Соня, навалившись грудью на стол, живописует о предприятии Нины Афанасьевны.

— И представляете, иностранцев этих несчастных наши люди боятся селить по домам.