Джилл Мэнселл - Соло

— Наверняка бы доказал, — спокойно ответила Тесса, усилием воли подавляя нервную дрожь и заставляя себя не отступать. — Я думаю, в этом отношении ты столь же искусен, как и Тео. Но мы говорим не о том, скольких женщин ты любишь, Росс. Нас интересует, скольким женщинам ты можешь оставаться верен. И, к сожалению, — заключила она с решительным жестом, от которого у нее самой чуть не разорвалось сердце, — их количество так и не сократилось до одной.

В этот момент Тесса поняла, насколько была права, когда не хотела сюда ехать. Вне своего дома она утратила то незначительное естественное преимущество, которое дает своя территория, и Росс вовсю это использовал. Этот его взгляд, тон его голоса да и вся его манера рассчитаны на то, чтобы отвлечь ее, чтобы она потеряла бдительность. Почти незаметно приближаясь, Росс сказал:

— Но оно сократится, если ты дашь мне возможность его сократить. Тесса, я не отрицаю, что в том, что произошло, виноват только я, но когда ты исчезла за день до свадьбы, ты показала мне, что такое ад. То, что я по-прежнему хочу тебя — и только тебя, — кое-что должно для тебе значить. Это серьезно, Тесса. Такое бывает только раз в жизни, и я не понимаю, почему ты не осознаешь это так же ясно, как я.

Сейчас Тесса уже тряслась, выведенная из равновесия близостью Росса и искренностью его слов. Но ей нельзя, никак нельзя сдаваться.

— Ты говоришь о сексе, — с упреком произнесла она, и Росс, к счастью, клюнувший на приманку, тотчас отступил. Подняв ладони, с взглядом оскорбленной невинности он сказал:

— Нет, Тесса. Не об этом.

— Ну и хорошо, — ответила она, оживившись, взяла свой халат и направилась в ванную. — В таком случае, может быть, докажешь это. Оставив меня сейчас одну.

…………………………………………..

«Сегодня вечером у меня есть особый повод быть благодарной Россу», — с улыбкой думала Мэтти. Когда он без предупреждения поменял графики смен, Грейс это совсем не обрадовало — видеомагнитофона у них нет, а значит, она пропустит предпоследнюю серию телесериала, который ей особенно нравится, — но зато Мэтти останется дома одна.

А ей нужно было уединение и уверенность, которую дают родные стены, чтобы сказать Ричарду о ребенке. В загородном пабе или в его машине преподнести такой сюрприз она не осмелилась бы. Мэтти не знала, как он отреагирует, — он может потерять самообладание и устроить сцену или высадит ее в каком-нибудь темном сельском переулке, откуда потом не выберешься, — так что рисковать она не могла.

Не то чтобы Мэтти всерьез полагала, что Ричард способен на что-то подобное, но она намеренно готовила себя к самому худшему, чтобы любой другой исход их объяснения принес радость и облегчение. «Как бы я ни старалась смягчить удар, — с грустью подумала Мэтти, — он все равно будет очень и очень потрясен».

Мэтти и сама была потрясена, когда меньше чем через десять минут приехал Ричард. Он притянул ее к себе и расцеловал прямо в прихожей, не потрудившись даже закрыть за собой входную дверь.

Вдыхая милый ей запах Ричарда, смесь запахов шерсти, лосьона после бритья и стираной в прачечной рубашки, Мэтти с таким же жаром отвечала на его объятия. Затем, посмотрев через его плечо, она воскликнула:

— Ты машину поставил перед домом! Ой, Ричард, ты что, не сможешь побыть со мной?

Взгляд Ричарда светился решимостью, он ногой захлопнул дверь и увлек Мэтти в гостиную.

— Милая Мэтти, я больше не собираюсь прятать машину на соседних улицах. Мне плевать, кто узнает, что я здесь, и хочу, чтобы тебя это тоже не волновало.

— Но… — начала Мэтти, сердце которой бешено колотилось, и Ричард снова принялся целовать ее. — Ведь…

Несколько минут спустя Мэтти пригладила свои взлохмаченные волосы и попыталась добиться от Ричарда хоть какого-нибудь объяснения. Взволнованность на его лице сменилась выражением уверенности в себе. Но если судить по другим признакам, то видно было, что он сильно возбужден. Мэтти даже подумала, может быть, пусть вначале будет секс, а уж потом новость, — это как приговоренного к казни накормить сытным завтраком.

— Но, дорогой, — снова возразила она, думая, не пил ли он. — А как же Антония?

— Понимаю, понимаю, — успокоил ее Ричард, жалея, что не привез с собой бутылку шампанского. — Это не скоропалительное решение, поверь мне. В последнюю неделю я едва ли думал о чем-то другом. Я ведь люблю тебя, Мэтти, сильнее, чем когда-либо любил ее. За эти месяцы ты сделала меня таким счастливым, что ситуация постепенно сделалась просто нелепой, и вот я решил кое-что предпринять. — Он взял ее теплые ладони в свои, помолчал, потом, набрав в легкие побольше воздуха, выпалил: — Я собираюсь оставить Антонию. И если ты хочешь со мной быть… ну, в общем, я хочу быть с тобой. До конца жизни.