Джилл Мэнселл - Соло

Доминик по праву гордился этой небольшой и незамысловатой скульптурной композицией, над которой работал почти три дня, но теперь он горько сожалел, что не купил им в подарок электрический чайник. Две фигуры, женская и мужская, сплелись в нежном объятии, демонстрируя связывающую их любовь и доверие, — вот какая скульптура лежала у Тессы на коленях. Доминик стоял и смотрел на эту картину, стыдясь своей недальновидности, и одновременно испытывал облегчение; потому что он вдруг увидел, как на полированную слоновую кость упала слеза, и наконец сделались слышны всхлипы Тессы.

Он сел рядом с Тессой и нежно ее обнял.

— Извини, надо было ее спрятать.

Доминик прекрасно знал, как справляться с капризами женских чувств: у него была масса возможностей набраться опыта в этом деле. Как он и предполагал, утешение ускорило слезы. Теперь ему оставалось только терпеливо ждать, пока Тесса не наплачется. Как только этот первый всплеск эмоций пройдет, она почувствует себя намного лучше.

Холли решила, что это самый отвратительный день в ее жизни. Заползая в свою постель в абсурдно ранний час — в десять часов утра, она содрогнулась от воспоминания о том, как проснулась в постели Макса. Похмелье и так было невыносимо, но в сочетании с запахом этого лосьона после бритья оно прикончило ее совершенно. Слава богу, хоть Макса не было рядом, и он не видел, как она, привстав на постели, блюет в первую попавшуюся вазу с цветами.

И потом, когда Холли удалось найти свои туфли и она шатаясь вывалилась из спальни в гостиную, там был Макс, который уже принял душ, оделся и сидел теперь, сосредоточенно уставившись в экран компьютера. Она стала копошиться вокруг дивана, пробуя вытащить свою сумочку, которая завалилась за спинку, выглядело это по-идиотски. Потом Холли попыталась улыбнуться Максу, но в ответ получила отнюдь не дружелюбный взгляд. Вчерашние непринужденные доверительные отношения с повестки дня явно были сняты. Чувствовала Холли себя отвратительно, да и вид у нее наверняка был соответственный. Макс, без сомнения, благодарит сейчас свою счастливую звезду за то, что она вырубилась до того, как он успел сделать что-нибудь, о чем он наверняка бы потом пожалел. Золушке предоставлялась возможность, и она ее упустила. И если она поскорее отсюда не уберется, то существует реальная опасность, что она снова проблюется, только теперь на эту превосходную кожаную обивку. Чувствуя ужасную неловкость, — да как она вообще могла подумать, что у нее в таком наряде и с таким макияжем что-нибудь получится с Максом? — Холли отбросила попытки улыбаться. У нее и так сильно ломило зубы, как и все остальное тело.

— Ну, так я пойду, — сказала она.

Макс напечатал несколько слов, выругался про себя и удалил их.

— М-м-м.

— И… извини за прошлую ночь.

Он по-прежнему был сосредоточен на мониторе.

— М-м-м.

Эта свинья даже не соизволит взглянуть на нее. Не то чтобы Холли этого хотела, но все-таки…

И неприятности утра на этом еще не закончились. Провести ночь в постели Макса — это была мечта, которую Холли долго лелеяла, но воспоминания об этой ночи она лелеять не будет. Так же, как и о тех нескончаемых секундах, которые прошли, пока она спускалась по главной лестнице, а потом шла к выходу мимо стойки администратора. Сильви Нэш, лопающаяся от любопытства и, как всегда, бестактная, воскликнула:

— Холли, ну и вид у тебя! Чем это ты занималась? — А потом, повысив голос вместо того, чтобы его понизить, лукаво добавила: — Да и с кем это ты была?

Никто из находившихся в холле не позволил себе пропустить эти слова мимо ушей. Каждый посчитал своим долгом обернуться и посмотреть на нее. Холли не стала опускать забрало, а приняла вызов с открытым лицом, бросив в ответ:

— С Мэлом Гибсоном, — не останавливаясь прошла к своей машине, чтобы найти там блаженное убежище.

Только это не было настоящим убежищем. Она слишком поздно заметила, что ее преследует этот проклятый синий «роллс-ройс». Холли остановилась перед своим домом и устало наблюдала в зеркало заднего вида, как Эдам Перри припарковывается сзади.

— Я утомилась и мне не до шуток, я хочу поскорее в постель, — не церемонясь заявила она. Поскольку это был всего лишь Эдам Перри, Холли не стеснялась и своего потрепанного вида.

На этот раз, однако, Эдам не улыбался. К удивлению Холли, он даже не прицепился к невольно вырвавшейся у нее двусмысленной фразе. Выхватив ключи из ее нетвердой руки, он обнял Холли за плечи и повел к дверям.