Роберт Брындза - От тебя бегу к тебе

Я сжала бабушкину руку и улыбнулась.

— С тех пор я стала более рассудительной, — сказала бабуля, подливая нам еще бренди.

— Правда? Что-то мне не верится, чтобы чья-нибудь еще бабушка отважилась сниматься в кино в роли русалки, да еще топлес!

Бабушка попотчевала меня еще парочкой историй из своей жизни, а потом я предложила ей принять ванну. Дождавшись, когда до моего слуха донесся шум воды, полившейся из крана, я прошла на кухню и позвонила маме.

— Она объявилась сейчас? — сказала мамуля. — Я думала, она не собирается на крестины…

— Что ж, она намерена поехать, — подтвердила я.

— А я думала, что она колесит по Испании со Стефаном.

— Стефан… Он… ну, в общем, их роман закончился, — сказала я.

Мамуля вздохнула.

— Как ты собираешься доставить ее сюда?

— Сяду за руль и отвезу ее.

— А вы все поместитесь в машине — ты, бабуля и Бенджамин?

Я была слишком уставшей, чтобы вдаваться в подробности, и поэтому ответила односложно:

— Да.

— Я буду рада повидаться с тобой, Натали. И — никуда не денешься — мне придется пообщаться с мамой… Кстати, ты узнала, любит ли Бенджамин трайфл?

— Увы, он их терпеть не может, — соврала я, сжавшись в комок.

— Что он за человек такой, что не любит трайфл? Он что — исповедует какую-то особую религию?

Я напрягла мозги, пытаясь придумать религию, которая бы запрещала есть домашние трайфлы, но мама продолжила:

— Впрочем, не важно. Я все равно приготовлю большой. Все как полагается. Никаких дамских пальчиков! Настоящий пористый бисквит! Держу пари — если Бенджамин его попробует, он обратится в нашу веру! Горю желанием с ним познакомиться. Пока, Натали!

Бабуля вышла из ванной в длинной ночной сорочке. Она смыла с лица косметику и распустила волосы. Без макияжа и украшений бабушка выглядела очень уязвимой. Она отказалась ложиться на моей кровати, и мне пришлось ей постелить на диване в гостиной. Когда постель была готова, в гостиную вошла бабуля, и я начала укладывать ее спать.

— Как же это прекрасно, Натали, — проговорила она, свернувшись под одеялом. — Так приятно снова увидеть тебя… Извини, что не предупредила тебя заранее… Я потеряла свой мубильник и… — Бабушкины глаза начали смыкаться. — Я так устала.

— Все нормально. Я всегда тебе рада, — сказала я и, наклонившись, поцеловала ее. — Спокойной ночи!

— Да благословит тебя Господь, Натали, — пробормотала бабушка и тут же заснула.

Я поглядела на нее пару минут, выскользнула из гостиной и погасила свет.

Проснувшись на следующее утро, я стала собираться на работу ходя по квартире на цыпочках, чтобы не разбудить бабушку, все еще похрапывавшую на диване в гостиной. Перед тем как выйти из квартиры, я нацарапала ей короткую записку с указанием рабочего номера телефона. Потом сообразила, что мой запасной ключ все еще оставался у Бенджамина и дописала: если она захочет куда-нибудь пойти, то я смоюсь с работы и завезу ей ключ. Ох уж эти бывшие бойфренды!

На улице ярко светило солнце, обещая еще один жаркий денек. Когда я приблизилась к театру, на Равен-стрит царило будничное оживление. Курьеры на мотоциклах проносились вихрем, осыпая ругательствами туристов, слишком зачарованных вульгарным показным блеском Сохо, чтобы оглядываться по сторонам, перед тем как перейти улицу. Белые автобусы то и дело прилипали к тротуару, высаживая пассажиров у магазинов, баров и ресторанов. А мимо них с противным грохотом трясся огромный мусоровоз, останавливавшийся через каждые несколько метров, чтобы подобрать мусорные мешки, и сбивавший общий ритм движения.

Видеоэкраны на фасаде «Большого О» все еще не горели. К зданию была приставлена лестница. И один из прямоугольных экранов, составлявших видеостену, был снят, а на его месте пестрели разноцветные провода. На лестнице стоял мужчина в полукомбинезоне и кепке и неумело орудовал отверткой. А возле нашего театра Вэл пыталась оттеснить группу фанатов Райана, заблокировавших вход.

— Вы что — разом оглохли? Послушайтесь меня, наконец! Отойдите все на одну сторону, дайте этому бедняге сделать свою работу! — прокричала она.

Седеющий мужчина уныло топтался рядом с тележкой, груженной доверху бутылками, которые он должен был доставить в бар. Фанаты, проигнорировав призывы Вэл, не преминули воспользоваться оказией и просочились в открытую дверь мимо нее в кассовый зал. Некоторые стали снимать его на свои мобильники.

— Райана Харрисона там нет! — еще громче заорала Вэл.