Роберт Брындза - От тебя бегу к тебе

И у меня постоянно возникал вопрос: уж не ждет ли Анна Форд, когда все регионы исчезнут с карты Британии и она сможет вещать только для лондонцев?

Я отчетливо представляла себе, как она произносит: «А сейчас позвольте мне рассказать вам о том. как я плеснула вином в харю одной важной шишке на очень важной вечеринке…»

Конечно, когда я приехала в Лондон, оказалось, что Анна Форд разгоняла лондонцев так же, как и всех остальных жителей страны, и им приходилось терпеть программу Би-Би-Си «Лондон Тунайт», всегда выставлявшую девятимиллионный Лондон большой деревней.

Внезапно я осознала, что смотрю именно эту программу. На экране дергалась зернистой рябью сцена, заснятая чьим-то мобильником: стая голубей пикирует вниз и атакует группу женщин, одетых в корсеты танцовщиц бурлеска. Потом раздались пронзительные вопли, картинка поменялась, и на экране высветились вихляющие зады и бегущие ноги на движущемся тротуаре. Я прибавила громкость.

— То, что начиналось как тщательно срежиссированный флэш-моб, вскоре обратилось в настоящий хаос… — нараспев зачитала новость репортерша. Камера переключилась на двух дебелых дам, стоявших у входа в бар в Сохо без всякого стеснения от того, что их пышные телеса вываливались из корсетов.

— Мы так классно веселились, а потом на нас напала эта стая голубей, — рассказала одна из них, пытаясь заправить свою плоть за края корсета.

— Меня один голубь клюнул в нос, — призналась ее подруга, к несчастью, обладавшая таким шнобелем, промахнуться мимо которого голубь никак не мог.

Затем на экране появился новый, еще более зернистый кадр. На этот раз моим глазам предстала Таппене Полпенни на качелях, снятая снизу. Стая голубей кружила вокруг нее, а она, размахивая руками во все стороны, пыталась от них отбиться.

А затем камера перенеслась на Брендана! Он стоял у «Большого О» и стирал со своих очков майонез.

— Как себя чувствует Таппене Полпенни? — спросила репортерша.

— Она в шоке, — ответил Брендан. — К счастью, ей помогла натренированность в исполнении бурлеска, и она удержалась на качелях… Мы считаем, что это был акт саботажа, — добавил Брендан.

— Саботаж в Сохо? — речитативом повторила репортерша с возбужденным придыханием в голосе.

— Да, именно так. Театр на Равен-стрит, тот, что находится через дорогу, постоянно чинил нам всякого рода препятствия, пока мы обустраивали здесь нашу новую сцену… И в самый решающий момент — во время ее открытия — с крыши напротив они сбросили несколько килограммов хлеба, спровоцировав голубей на такое агрессивное поведение. Я только рад. что никто не погиб…

Завершил репортаж кадр с худощавой девушкой в костюме танцовщицы бурлеска, на голове у которой кровоточила ссадина. Медсестра из больницы Св. Джона накладывала на нее большую повязку. А затем на экране появилась сама репортерша, стоявшая на Равен-стрит. За ее спиной светилась наша гигантская афиша с Райаном Харрисоном, а внизу экрана бежала строка: «С МЕСТА ПРОИСШЕСТВИЯ».

— Служба скорой помощи больницы Св. Джона советует всем, кого поклевали голуби или на кого попал голубиный помет, сделать прививку от столбняка, — заявила репортерша. — Что касается корпоративного саботажа, тот тут мы можем только строить догадки. Мы связались с Нэнси Лав, худруком Театра на Равен-стрит, но она отказалась от комментариев. Репортаж вела Рита Кокрейн из Сохо, специально для программы Би-Би-Си «Лондон Тунайт».

Действо вновь переместилось в телестудию, а я в гневе крикнула в экран:

— Что значит — отказалась от комментариев? Меня никто не спрашивал. И почему я Нэнси Лав?

Схватив мобильник, я позвонила Никки.

— Ты смотрела новости? — спросила я ее.

— Да. Тебя жаждут видеть, дорогуша, — ответила Никки.

— О чем ты?

— Ты действительно намереваешься дать интервью для «Лондон Тунайт»?

— Не имею ни малейшего желания! — отрезала я.

— Вот и хорошо. А то это могло бы привести к еще более нелепым домыслам о корпоративном саботаже. Судя по всему, Брендан собирается муссировать эту тему на все лады, ради пиара. Но мы не позволим ему раздуть из мухи слона, правда?

— Конечно, не позволим.

Никки отключилась. Я несколько минут походила по квартире, а потом — чтобы отвлечься — заказала в китайском ресторане еду и бутылку вина. В тот самый момент, когда курьер доставил мне заказ, мой телефон снова зазвонил. Оператор на другом конце линии спросила, готова ли я оплатить разговор за свой счет. «Уж не Бенджамин ли решился на такую отчаянную попытку? Неужто опять хочет заняться со мной сексом по телефону?» Заинтригованная, я ответила оператору, что оплачу звонок. Послышалось несколько гудков, а затем в трубке раздался женский голос: