Роберт Брындза - От тебя бегу к тебе

Внезапно бархатные створки входной двери «Большого О» распахнулись, и перед ними престал Джейми с микрофоном в руке. На нем были облегающие черные брюки. И он был без рубашки! Он заметно поправился за те пятнадцать лет, что минули со дня, когда я в последний раз видела его голый торс. Джейми взобрался на маленькую квадратную сцену, установленную на тротуаре, и, возвысившись над толпой, стал виден всем собравшимся.

— Добрый вечер, дамы, — донесся до меня его зычный голос. Женщины на улице начали аплодировать и свистеть. Прикрыв свои глаза от солнца, Джейми обвел их всех взглядом.

— Ого! Да вы потрясающе выглядите! Мы вам всем очень благодарны за то, что вы решили провести сегодняшний вечер вместе с нами. Вы готовы к флэш-мобу? Вы готовы исполнить бурлящий бурлеск?

Женщины обезумели, разразились оголтелыми криками и свистом. А я разглядела внизу еще и большую группу фотографов и репортеров, включая Еву Кастл. Она стояла с Бренданом О'Коннором на тротуаре. Джейми продолжил свою речь:

— А запустит свое новое шоу здесь, на сцене «Большого О» — Невероятная Полпенни… Пожалуйста, поприветствуем ее — единственную и неповторимую, бесподобную Таппене Полпенни!

Из двери за спиной Джейми показалась Таппене. Поднявшись на сцену, она встала рядом с ним. Толпа женщин совершенно ополоумела. На Таппене были корсет на косточках и панталоны в стиле 1950-х; довершали наряд чулки, подвязки, серебристые блестящие туфли на шпильках и длинные серебристые перчатки.

— Здравствуйте, дамы! — прокричала она в толпу. Та проорала ей в ответ «Привет!» — Вы готовы исполнять бурлеск? — Женщины снова ответили ей дружным ревом. Да и я едва удержалась, чтобы не закричать вместе с ними. Настолько на меня подействовала атмосфера.

— Прекрасно! А теперь мы не спеша снимем сначала левую перчатку, потом правую и затем заключительный аккорд — наш коронный прием — корсет… У всех из нас есть кисточки на сосках? — спросила Таппене.

Толпа ответила утвердительно. Я заметила; что к Таппене опускаются качели. Подняв глаза по двум стальным тросам наверх, я увидела на крыше напротив парня. Он управлял небольшой лебедкой, закрепленной на краю крыши. Я снова опустила глаза — качели остановились рядом с Таппене на уровне ее талии.

— Отлично! — воскликнула Таппене. — А теперь повторяйте за мной! Хореография достаточно простая, но бурлеск исполняется медленно… Главное — раздразнить, завлечь, взволновать! — Таппене передала микрофон Джейми и осторожно присела на качели.

— Ты и в самом деле волнуешь меня, Таппене, — произнес Джейми. — А вы, дамы, готовы ЗАВЛЕКАТЬ?

Толпа дикими воплями заверила его в своей готовности.

И в следующий миг зазвучала «Секси Бэк» в исполнении Джастина Тимберлейка. Таппене медленно — под истеричные вопли толпы внизу — встала на качели. И начала раскачиваться на них из стороны в сторону на фоне луны и звезд, сверкавших на видеоэкране в такт ее движениям. Зрелище было потрясающее!

Ксандер вернулся из похода за сэндвичами, взобрался на крышу и двинулся ко мне с огромным пакетом бутербродов, рулетов, рогаликов и булочек. Заслышав бурные овации толпы, я отвернулась от него и глянула вниз.

Таппене снимала с одной из рук длинную перчатку, касаясь поочередно каждого пальчика своими идеальными зубками. Я представила себе, как эти зубки впиваются в гладкие мускулы Джейми… Но вот Таппене стянула перчатку с руки и, широко распахнув свои глаза и надув выпяченные губки, отбросила ее в сторону. Женщины внизу, дружно скопировав ее ужимки, с бесноватыми криками подбросили свои перчатки в воздух.

А Таппене продолжила раскачиваться на качелях. Выгнув дугой свою спину она улыбнулась, а затем отработанным движением выпрямилась. Толпа внизу захлебнулась от восторга и зааплодировала. Таппене стянула перчатку с другой руки, и сотни женщин внизу сделали то же самое. Таппене повернула голову и на какой-то миг наши глаза встретились.

Ксандер теперь уже стоял возле меня с пакетом, полным рулетов и рогаликов, уложенных аккуратными рядочками. Он что-то сказал, но я не расслышала его слов — музыка играла слишком громко. Не знаю — то ли запах свежего хлеба и начинок так подействовал на стайку голубей, дремавших на солнышке на углу крыши. Но они вдруг пробудились и начали окружать нас. Заметив птиц, Ксандер побледнел.

— Нет!!! Я ненавижу голубей! — выкрикнул он и запрыгал, как юродивый, пытаясь увернуться от настырных пернатых. Испугавшись, как бы он не сорвался с крыши, я схватила его за рукав. А голуби, взмахивая крыльями, начали подступать к его ступням, норовя подобраться поближе к пакету. Ксандер запаниковал, поднял его над головой, а затем… Внезапно утратив над собой всякий контроль, он выпустил пакет из рук. И тот — похоже, тоже не желая иметь дело с голубями, — предпочел полететь с крыши вниз. В полете из него высыпалось все содержимое, и на танцующих бурлеск дам обрушился град сэндвичей, рулетов, булочек, салатов, начинок и майонеза.