Роберт Брындза - От тебя бегу к тебе

— А как вы думаете — мы попадем на первую страницу очередного номера «Стандарда»? Сетевого или печатного? — спросила Никки.

— Полной гарантии я вам дать, увы, не могу, — сделала еще одну затяжку Ева. — Если наша драгоценная старушка Королева вдруг отбросит копыта или кто-нибудь объявит Британии войну то нам придется освободить первую страницу для этих новостей.

— Да-да. понимаю, — согласно кивнула Никки.

— Мы продали все билеты на спектакли, но нам бы хотелось использовать это интервью как возможность увеличить нашу сетевую аудиторию, — сказала я. — У тебя есть ссылки на наши профили в Инстаграме и Фейсбуке?

— Ох уж этот чертов Инстаграм, ох уж этот хренов Фейсбук, — пробормотала Ева, роясь в своей сумке. Нацепив на нос очки, она прочитала адрес нашей странички в Фейсбуке и проверила наш новый аккаунт в Инстаграме.

— Нравится тебе это или нет, но социальные сети нам нужны как воздух, — сказала я.

Мы все втроем сели в лифт, и он поехал вниз.

— Я вот что еще хотела спросить, — спохватилась Ева. — Это не для печати, конечно. Райан Харрисон — гомик?

— Я так не думаю, — ответила я.

— Нет, он не голубой, — уверенно заявила Никки.

— А я слышала, что он — гомик, — ухмыльнулась Ева. — У него вроде бы был роман с одним из актеров «Манхэттен-Бич». Они даже завели собак.

— Собак? — переспросила я.

— Ну да, — кивнула Ева. — И назвали их именами двух идиотов из «Сумерек» — Беллой и Эдвардом. Из этого получилась бы такая история!

— Моя подруга Шэрон рассказывала мне о собаках Райана, — припомнила я.

— Я могу подтвердить, что он — не голубой, — сказала Никки, метнув на меня странный взгляд.

— Любовь закона не знает. Я не собираюсь об этом писать. Не могу. Комиссия по прессе не дает нам вытаскивать на свет чужое грязное белье. Клятый Европейский суд по правам человека! — ругнулась Ева.

Лифт остановился, и мы вышли из кабины.

— А что тебе известно о «Большом О»? — поинтересовалась я у Евы, когда мы подошли к выходу.

— Я не слышала ни о ком из них много лет: — усмехнулась журналистка.

Мы вышли на улицу где Еву дожидался седовласый фотограф. Схватив камеру висевшую на шее, он принялся щелкать нас со всех ракурсов.

— Блин, да оставь ты их в покое, Ларри! — прикрикнула на фотографа Ева.

— А это снимать? — пробормотал Ларри, вскидывая глаза вверх.

Гигантский, драматичный образ Райана Харрисона возвышался над всей улицей. Актер стоял на фоне темных гор. а над ним зловеще клубились грозовые тучи. Его волосы были сексуально спутанны, обнаженный торс искусно покрыт маслом и грязью. Из одежды на нем был только килт, на ногах черные сапоги, а на плече — кожаная сумка мехом наружу. И в камеру фотографа Райан смотрел со сверкающим блеском в своих пронзительных зеленых глазах. А над его головой тянулась надпись: «РАЙАН ХАРРИСОН В РОЛИ МАКБЕТА».

Ларри начал снимать афишу Несколько прохожих на улице остановились, начали доставать свои мобильники и тоже фотографировать ее. Афиша действительно выглядела потрясающе.

— Неужели этому слащавому мальчишке по силам сыграть Макбета? — засомневалась Ева.

Ларри отошел подальше, щелкнул еще раз и — удовлетворенный — что-то промычал себе под нос.

— Слащавые мальчики делают кассу, милочка, — заметила Никки.

— Ладно, Ларри, довольно! Смотрите вечерний выпуск, — пробормотала Ева и двинулась вверх по улице. Ларри кивнул нам и пошел в противоположную сторону

— Ты в порядке, Нат? — тронула меня за локоть Никки.

— Вроде бы все отлично, да? — спросила я.

— Да просто здорово. И все будет здорово, — приобняла меня Никки. — Если только… Ева — матерая журналистка, Нат… Узнать бы, что себе думает эта прожженная писака!

Бросив взгляд поверх плеча Никки, я посмотрела на Еву. А та вдруг остановилась, и в следующий миг я увидела Брендана. Он явно ее поджидал. Они обнялись, как старые друзья, и, погрузившись в оживленный разговор, устремились в один из ресторанов.

— Что тебе известно о Брендане О’Конноре? — спросила я.

Никки отстранилась.

— Джейми нанял Брендана О'Коннора?

— Да. А почему ты так произнесла его имя?

Никки нахмурилась.

— Он добивается результатов, но он коварен и вероломен, Нат… Хотя… мы же уже сделали кассу. Мы с ними разного пошиба — известный, всеми признанный театр и совершенно новая сцена… Ну и что из того, что ею руководит твой бывший жених? Не позволяй этому омрачить тебе жизнь или затмить рассудок.