Роберт Брындза - От тебя бегу к тебе

— Так он что — вторгся в вашу квартиру? — спросила женщина, оценивающе оглядев опухшие губы Бенджамина и посветив фонариком ему в глотку. — Вы попытались защититься от злоумышленника соевым йогуртом, а потом перцовым аэрозолем?

— Да нет… Это мой бойфренд, мы встречаемся уже год… У него аллергия на соевый йогурт… Я прыснула в него перцовым спреем, а потом попыталась облегчить ему боль соевым йогуртом, — постаралась объяснить я непонятливой санитарке.

— И вы не знали о его аллергии? — уточнил ее напарник.

— Мужчины никогда ничего не рассказывают сами. Из них даже самые элементарные вещи приходится вытягивать клещами… — сказала я.

Мои слова повисли в воздухе без комментариев. Санитарка сорвала уппаковку с пластикового шприца и вколола Бенджамину адреналин. Страдалец сделал резкий вдох.

— Бенджамин, вы меня слышите? — обратилась к нему санитарка. — У вас жуткая аллергическая реакция, и нам придется забрать вас в больницу…

Бенджамин пробормотал своим толстым языком что-то нечленораздельное. Санитары уложили возле дивана носилки, повернули тело Бенджамина и опустили его на них.

— Дыхательные пути теперь расслаблены и открыты, — заявила санитарка, а затем достала из полиэтиленового пакетика еще одну иглу, воткнула ее в руку Бенджамина и быстрыми, натренированными движениями подсоединила к ней трубку, которая вела к мешочку с прозрачной жидкостью.

— Он не умрет? — спросила я, уже всерьез перепуганная. «Даже Шэрон бы согласилась, что залп перцового спрея в лицо и затем смерть от анафилактического шока были бы чрезмерной местью Бенджамину», — промелькнуло у меня в голове. Санитар отогнул штатив, прикрепленный к носилкам, и повесил на него мешок с жидкостью.

— Мы успели вовремя, — заверил он меня. — Сейчас его состояние стабилизировано.

— Ладно, давай выдвигаться, — пробормотала санитарка, набросив на Бенджамина красное одеяло. Я схватила свою сумку и последовала за ними в дворовый сад.

— А у Бенджамина есть ЭпиПен? [24] Автоинъектор с эпинефрином, предназначенный для экстренной помощи при развитии внезапных, сильных и опасных для жизни аллергических реакций (анафилактического дюка) на укусы насекомых, продукты питания, лекарства или физическую нагрузку. — поинтересовался санитар, поднимая вместе с помощницей носилки на три небольшие ступеньки, ведущие к дорожке.

— Я не знаю, — призналась я, торопливо семеня рядом. — У меня тут только его зубная щетка… Я хотела, чтобы он перевез сюда больше своих личных вещей, но он всегда отказывался…

Из-под красного одеяла высунулась рука Бенджамина.

— Он хочет, чтобы вы взяли его за руку, — догадалась санитарка.

Я метнулась к носилкам и схватила руку Бенджамина. Но уже в следующее мгновение мне пришлось ее отпустить, потому что санитары стали заносить носилки в машину скорой помощи. Лязгнув вертлявыми колесиками, носилки замерли в салоне. Я хотела залезть туда следом за ними, но парамедики сказали, что в салоне места больше нет и мне придется добираться до больницы своим ходом.

— Вы хотите, чтобы я приехала? — спросила я.

— Вы же его девушка, разве не так? — переспросила санитарка.

— Гм… Нуда, вроде того…

— Нам надо ехать. Мы отвезем его в больницу Гая и Святого Томаса, — сообщила мне санитарка и задвинула перед моим носом дверцу машины.

Карета скорой помощи с сиренами и мигалками умчалась прочь. А я тормознула такси и уже через двадцать минут оказалась в клинике.

Отделение экстренной медицинской помощи было набито битком. Малыши плакали, одна пожилая дама постоянно потирала огромную опухшую щиколотку. Другая женщина стояла, прислонившись к стене и схватившись за голову; из раны на ней струилась алая кровь, заливая белоснежную футболку. А две администраторши то и дело отвлекались на телефонные звонки. Я встала в очередь, опасаясь долгого ожидания. Но через пару минут уже оказалась у заветного окошка и спросила более молодую и, как мне показалось, более доброжелательную сотрудницу, куда поместили Бенджамина Джарвиса. Женщина уткнулась в свой компьютер, а потом попросила меня присесть.

— Вы можете объяснить мне, в чем дело? — сорвалась я. — С ним все в порядке?

— Его сейчас осматривает врач, — услышала я в ответ.

— Но он поправится?

— Мы сможем сказать вам все точно только после врачебного осмотра. Пожалуйста, присядьте, — твердым голосом посоветовала мне администратор. Я пару секунд помедлила, но потом заметила стоявшую за мной женщину с крошечным малышом на руках и отошла от окошка. Присев на стул, я стала размышлять, нужно ли мне позвонить родителям Бенджамина? Наверное, нужно. Но как мне узнать их номер телефона? Я помнила, что у Бенджамина есть сестра по имени Эмма. Она жила в Рединге, но я никогда не встречалась с ней раньше. И ключа от квартиры Бенджамина у меня не было. Так что поехать туда и привезти ему в больницу какие-либо вещи я тоже не могла. Дурацкая ситуация!