Роберт Брындза - От тебя бегу к тебе

— Вот еще! Мы потеряем кучу времени, кружа по всем этим улочкам с односторонним движением. Давай, садись в такси! И не забудь взять квитанцию об оплате, — скомандовала я.

— Если я ее возьму, то ты возьмешь вот это, — порывшись в своей сумочке, Шэрон извлекла из нее допотопный баллончик. — Это перцовый спрей, — добавила она.

— Зачем ты таскаешь его с собой? — спросила я, быстро выхватив у подруги баллончик, чтобы таксист ничего не заметил.

— Фред настаивает, чтобы я носила его с собой, когда возвращаюсь с работы домой.

Окошко водителя слегка приспустилось.

— Вы еще долго собираетесь болтать? Счетчик уже тикает, — сказал таксист.

— Она уже садится. — Я поспешила затолкать Шэрон в машину.

— Прежде чем им воспользоваться, убедись, что наконечник баллончика повернут в нужную сторону, — кивнула Шэрон головой на перцовый спрей в моем кармане. — Не вздумай прыскать им себе в лицо.

— Да уж постараюсь, — ухмыльнулась я.

— И звони мне в любое время, если я тебе понадоблюсь. Не спускай Бенджамину! Ты должна с ним обязательно поквитаться за то, как он с тобой обошелся. — Шэрон послала мне воздушный поцелуй и закрыла дверцу машины.

Я помахала ей рукой. Такси тронулось с места и через пару секунд скрылось за поворотом.

Улица была темной и тихой. Сырой воздух молча обволакивал меня густой дымкой. Я подумала о мглистом болоте в «Женщине в черном» и вспомнила отчаянное ржание лошадей, когда карета потерялась в густом тумане и затонула в болоте.

Закутав шею поплотнее в воротник, я пошагала домой. Обычные пять минут показались мне вечностью. И пока я шла по Сохо, мне не попалось ни одной живой души. Фонари так и не загорелись, витрины и окна всех магазинов и ресторанов остались черны.

На Бик-стрит царила полнейшая тишина. И ни один звук не нарушил ее, пока я подходила к своему дому. Вынув пропуск, я собралась приложить его к сканеру на калитке. Но та со скрипом распахнулась сама. А когда я пересекала темный двор, на дороге раздался выстрел автомобильного выхлопа. И, к своему стыду, я не выдержала, сорвалась с места, добежала опрометью до своей двери, впихнула трясущимися пальцами ключ, влетела в квартиру, махом захлопнула за собой дверь и надела на нее цепочку. Даже не отдышавшись, я протянула руку к выключателю в гостиной. Но… чуда не произошло. Она как была темной, так и осталась.

Я вытащила телефон, включила подсветку и прошла на кухню. Пошарила по ящикам, нашла огарок свечи, зажгла его и поставила на блюдце.

Потом полезла в буфет за бокалом, и в этот момент из прихожей донесся странный, царапающий звук… Я замерла. Звук повторился. Я прокралась по квартире до входной двери и в полумраке различила за ней чье-то невнятное бормотание и шум ключа, пытавшегося попасть в замочную скважину.

Я запаниковала и кинулась к своему пальто. И только я успела достать из кармана спрей, как дверь на несколько дюймов приоткрылась и завибрировала, пробуя на прочность цепочку. А в следующий миг в зазоре показалась шарящая рука. Она явно хотела убрать преграду! Я взвизгнула, бросилась вперед и что есть силы надавила на наконечник баллончика.

— А-a-a-a! Намасте! — завопил голос.

И вдруг включился свет. Я подошла вплотную к двери и увидела на пороге Бенджамина. Упав на колени, он хватался руками за лицо. Его щеки и глаза стремительно опухали, и по лицу катились слезы.

Бенджамин кричал и бился в агонии. Я сняла дверную цепочку и проводила его по квартире до ванной.

— Намаете! — завопил он, схватившись за лицо. Я открыла душевую и помогла ему забраться в кабинку.

— Господи! — промычал Бенджамин, когда я наклонилась над ним, чтобы включить воду. — Что ты со мной сделала?

— Прыснула в тебя из перцового баллончика, — призналась я. — Я приняла тебя за злоумышленника.

— А я купил тебе цветы! — вскричал Бенджамин. С этими словами он засунул руку под свою куртку, извлек оттуда, как незрячий фокусник, букет гвоздик и бросил их в меня. А потом снова прижал к лицу руки и принялся ожесточенно тереть ими свои опухшие глаза.

— И? — вдруг свирепо прорычал он. — Ты не собираешься сказать мне «Спасибо»?

— Да, конечно, спасибо тебе за цветы, — сказала я, поспешно бросив букет в унитаз.

У меня всегда была аллергия на гвоздики: от них у меня сразу начинали слезиться глаза. Но я решила не говорить об этом Бенджамину — момент для этого был явно не лучший.

— Сунь голову под воду — сказала я, осторожно подтолкнув его под душ и пустив воду. — Промой хорошенько лицо водой. А я попробую узнать, что делать дальше.