Рэнделл Уоллес - Любовь и честь

— Это кто? — поинтересовался он, оглядываясь по сторонам, чтобы убедиться, что никто, кроме нас, не видел, что произошло.

— Н-не знаю, — соврал я, пытаясь прийти в себя.

Горлов присмотрелся к телу.

— Похоже, это англичанин. Одет хорошо. Явно не грабитель. Зачем ему понадобилось убивать тебя?

— Не знаю.

Горлов кивнул, словно и не ждал другого ответа, а потом, снова оглянувшись по сторонам, вдруг схватил меня железными пальцами за горло и впечатал в деревянную стену дома. Тщетно я пытался освободиться — силища у него была невероятная.

— Я пошел следом за тобой, потому что заметил, что ты чего-то не договариваешь, а если ты рискуешь своей жизнью, то значит, подставляешь под удар и меня! — прорычал он.

Горлов ослабил хватку, чтобы я мог дышать, но не отпускал меня. Должен признать, что я часто думал о том, как рассказать ему о своей миссии, но никогда не предполагал, что в этот момент мой лучший друг будет держать меня за горло, а у моих ног будет лежать окровавленное тело моего несостоявшегося убийцы.

— Знаешь, — я потер онемевшую шею. — Я верю в демократию…

Он коротко хохотнул.

— Это для тебя смешно, — немедленно ощетинился я. — А для меня нет. И для тех людей, которые послали меня сюда, демократия не пустой звук. Я говорю о тех, кто дал мне задание убедить императрицу не помогать нашим врагам — британскому правительству, для которого я и мои соотечественники — люди второго сорта, не имеющие права на свободу.

Горлов еще больше насупился.

— Значит, ты приехал в мою страну как шпион, а мне даже словом об этом не обмолвился?

— Вроде того, — признал я.

Он несколько секунд смотрел на меня, а потом отпустил.

— Это все, что я хотел знать, — буркнул он и пошел было прочь, но вдруг обернулся. — Помнишь, я тебе говорил, что один могущественный вельможа был любовником моей жены, но в итоге был наказан я?

— Помню.

— Это был Потемкин.

— О Боже! — вырвалось у меня.

— Помни, что здесь Россия. И не забывай, как я выбросил купца на съедение волкам.

Я сидел в комнате на втором этаже дома Горлова и просматривал книги, которые нашлись у него в библиотеке, — тома французских, греческих и древнеримских сочинений об устройстве государства и политике, — когда внизу раздался звонок, и я услышал звонкий голос Шарлотты Дюбуа и тихий говор Маши, впустившей ее в дом. Она сообщила Шарлотте, что Горлова нет, но я наверху, и я несколько секунд раздумывал, сбежать ли мне через окно или укрыться под кроватью. Шарлотта впорхнула в комнату и поцеловала меня в щеку.

— Бонжур, Светлячок, — прощебетала она, называя меня прозвищем, которое дал мне Горлов. — А где Серж?

Я встал, чтобы поздороваться, а потом снова сел на кушетку и сгреб книги в одну кучу. Пока Шарлотта здесь, нечего было и думать о том, чтобы подготовиться к аудиенции у императрицы.

Шарлотта прошлась по комнате, поправив шторы на свой вкус, и почему-то нахмурилась, глядя в потолок.

— А Горлова нет, — сообщил я. — И я не знаю, куда он ушел.

— Может, он придет к обеду? Пора бы уже. Вы уже ели сегодня?

— Я? Что? A-а… нет.

Шарлотта снова сдвинула брови, прекрасно зная, что это хмурое выражение зеленых глаз только подчеркивает ее красоту. Она отошла от пылающего камина и села рядом со мной.

— Знаете, мне кажется, я догадываюсь, где он.

— Да? И где же?

— Думаю, он поехал к жене, чтобы поговорить о разводе.

— К жене? — изумился я.

Шарлотта кивнула с такой уверенностью, словно личная жизнь Горлова давно не секрет для нее и она не имеет никаких сомнений на этот счет.

— Разумеется. Все знают, что его награда подразумевает императорское разрешение на развод.

— Погодите! Что значит «все знают»? Я не слышал ничего подобного.

— Дорогой мой, — улыбнулась Шарлота, коснувшись моей руки. — Вы просто не бываете в светских салонах. Да об этом сейчас весь Санкт-Петербург сплетничает. Когда супруга Горлова добилась всего, чего хотела, над ним смеялись, но теперь, когда он вернулся, овеянный славой, общество на его стороне. Я говорила со многими светскими дамами, и они от него в восторге.

Теперь я понял, что ошибался, полагая, что Шарлотта не заставит меня отвлечься от своих мыслей.

— А вы, Шарлотта? Вы тоже от него в восторге?

— Ну разумеется! Я нахожу Сержа очень привлекательным. Но вы, конечно же, хотели спросить, люблю ли я его? Да, я люблю его как человека, как друга. А как мужчину? О, поверьте, я вижу, что он настоящий мужчина, но люблю его только как друга, — она улыбнулась, очень довольная тем, что так ясно и лаконично объяснила мне свое отношение к Горлову.