Диана Гамильтон - Самозванка

- Мне очень жаль, - прошептала Кэти, страдая за него. У нее просто разрывалось сердце.

- Я не нуждаюсь в вашей жалости! - (Неожиданно грубый ответ потряс ее, и она перестала дышать, испугавшись этого возвращения ненависти.) - Я просто хотел, чтобы вы все знали и поняли, почему я предложил вам формальный брак.

Итак, он опять возвращается к этому вопросу. Кэти сделала единственное, что ей оставалось, - поднялась на ноги и, стараясь смягчить резкие нотки, помимо ее воли прорывавшиеся в голосе, сказала:

- Наверное, донья Луиса ждет нас к ужину. И, уж коли мы заговорили о вашей матери, должна вам сказать, что вы поступили отнюдь не благородно, солгав ей. Даже для блага Хуана я не соглашусь выйти за вас замуж. Я уже объясняла почему. Так что лучше, если вы скажете ей правду. Как вы считаете?

С пылающим от гнева лицом она подошла к входу в sala, и тут он догнал ее, положил руку на плечи. Наклонив голову, он прошептал ей в ухо, и голос его при этом был искусительно ласковым:

- За этот маленький грех мне нет нужды извиняться, querida. Рассказывая матушке о наших планах, я просто стремился продвинуть дело вперед, ведь вы казались тогда готовой принять неизбежное. Вы же знаете, как она боготворит Хуана, а я, приглядываясь к вам, понял, что у вас мягкое сердце. Вы не сможете разочаровать ее, я твердо знаю, что вы не сможете! Кроме того... _ смех зазвучал в его голосе с еще большей силой, - я вовсе не врал, говоря о нашем браке. Это святая и истинная правда.

Весь ужин Кэти была слишком зла, чтобы принимать участие в беседе, даже чтобы просто подцеплять вилкой еду и отправлять ее в рот. Да как он смеет?! Как он смеет даже надеяться на это? Он что, считает меня второй Элен, думает, что я тоже легко удовлетворюсь материальным благополучием? Даже если каким-нибудь чудом он не узнает, что я не настоящая мать его племянника, разве я смогу примириться с теми стерильными отношениями между нами, которые он предлагает? Ведь я его так люблю!

Но он-то об этом не знает, напомнила она себе, глубоко и обреченно вздохнув. И никогда не должен узнать. Если это произойдет, я окажусь в западне. Надо отдать ему справедливость, он всегда, с самого начала, был честен со мной. Жесток, но честен. Это я врала раз за разом. Теперь только знай расхлебывай неизбежные последствия всего этого вранья...

- Кэти не слышала ни слова из того, что ты сказала.

При звуке своего имени она подняла взгляд и встретилась с его глазами. Глаза были теплыми. Но теплота эта не могла скрыть вопроса, стоявшего в их чистой серой глубине. Видимо, прочтя в ее взгляде ответ на свой вопрос, он вдруг обрадовался, повеселел.

И Кэти поспешила опустить глаза на тарелку, больно прикусив нижнюю губу. Может, он догадался о ее истинных чувствах? Неужели у нее все это так явственно написано на лице?

- Бедная Кэти, вы устали, - сочувственно проговорила донья Луиса, и Кэти ухватилась за эту соломинку, постаравшись выдавить из себя улыбку.

- Да, немножко.

- Я думаю, что вы проводите слишком много времени на солнце, делая эскизы. Тебе следует быть потверже с ней, Хавьер, - поддразнила сына донья Луиса. - Однако на завтра я беру руководство в свои руки, никаких пыльных улиц и жаркого солнца. Мы отправляемся по магазинам за покупками.

- Мы? - Она впервые слышала об этом. Похоже, Хавьер был прав: она не прислушивалась к разговору за столом.

- Нужно подыскать нечто такое, что соответствовало бы вашему типу красоты. Это доставит мне искреннее удовольствие. Я хочу вывести вас в свет, как и Хавьер, конечно.

Донья Луиса радостно сжала руки в предвкушении предстоящего события, а Хавьер весело объяснил:

- Мама устраивает прием в вашу честь завтра вечером. Мы оба хотим, чтобы вы выглядели наилучшим образом.

- Конечно, будут только родственники, - поспешила заверить ее донья Луиса, неправильно истолковав появившееся на ее лице хмурое выражение. Официально мы все еще в трауре. Со всеми нашими друзьями вы познакомитесь позже, обещаю вам.

- Просто будет целая армия престарелых тетушек, - добавил Хавьер, откидываясь в своем кресле и не переставая улыбаться. - Однако сие суровое испытание будет скрашено легкими закусками, вином и вашим первым знакомством с фламенко.

- Хавьер! - выразила свое неодобрение донья Луиса, но, встретившись с его благодушным взглядом, тоже улыбнулась и пояснила: - Сестры моего мужа все шесть - старше его. Он был последним ребенком в семье и единственным сыном. Как я уже говорила вам, у Кампусано не бывает много детей мужского пола. А мой брат, Антонио, живет и работает в Мексике. Так что тетушки - это все наши родственники. И, несмотря на все насмешки моего сына, они вовсе не такие скучные.