Бэтси Нант - Все реки текут - 2

— Нет, мы больше не плывем в Маннум! Нам не нужно никакого оборудования, — строго сказал Максимилиан и добавил: — Хватит, Дели, хватит.

Она помолчала, взглянула на недовольное выражение лица Бренни, посмотрела на Алекса, но на лице у него ничего не смогла прочесть.

— Максимилиан, ты распоряжаешься тут как владелец парохода, как…

— Как владелец Филадельфии, как будущий законный твой муж, не более того, — улыбнулся Максимилиан.

Подойдя к ней, он взял ее руку, притянул к губам и поцеловал пальцы.

— Дели, как я соскучился по твоим рукам, по твоему гневному и туманному взгляду…

— Ма, так что мне делать? — спросил Бренни. — Что вообще происходит? У нас новый капитан? — Бренни бросил презрительный взгляд на Максимилиана.

— Ах, Бренни, милый, действительно, наверное, лучше тебе отдохнуть, а утром мы решим, идти нам в Маннум или… — Она замолчала и посмотрела на Максимилиана.

— Или как скажет он? — презрительно спросил Бренни и, быстро развернувшись, пошел в свою каморку на палубе.

Дели покачала головой и укоризненно прошептала:

— Максимилиан…

— Что, Дели?

— Максимилиан, я не верю ни одному твоему слову.

— И не верь, — сказал он и, взяв за талию, чуть ли не насильно повел Дели в ее каюту.

— Ма! Так я гашу топку? — сказал Алекс.

— Хорошо, делайте что хотите, — ответила Дели и прижалась к плечу Максимилиана. Он все сильнее и сильнее прижимал ее к своему бедру, у нее не было сил сопротивляться.

В каюте Максимилиан вновь так сильно ее подхватил, что у Дели перехватило дыхание. Он вновь стал ее целовать, шаря рукой по стене в надежде, что где-то рядом с дверью есть выключатель, но так и не нашел его.

— Максимилиан, мне больно, — прошептала она.

— Тише! Дети услышат, — улыбнулся он и беззвучно рассмеялся, потом вдруг посерьезнел и строго спросил: — А где орхидеи?

— Выбросила. За борт. Как ненужный фальшивый комплимент.

— Дели, ты мне еще не ответила, ты еще не сказала «да».

Дели помолчала, глядя в темные серые окна, потом провела рукой по его слегка щетинистой щеке, видимо, он день или два не брился, и серьезно сказала:

— Ты прав, Максимилиан, я тебе еще не сказала «нет».

Максимилиан попытался расстегнуть на ее платье пуговицы, но Дели, прижав руки к груди, вскричала:

— Максимилиан! Ты слишком нетерпелив, я просто удивляюсь тебе!

— Дели, мы слишком долго не виделись. Ты права, я слишком долго ждал тебя и я нетерпелив.

Он нашел на стене выключатель и погасил свет.

— Максимилиан, — прошептала Дели.

— Это ничего, я увижу тебя обнаженной утром, — сказал Максимилиан и, подойдя к ней, стал помогать ей раздеваться.

Снимая платье, Дели улыбалась. Просто что-то невероятное происходит! Но, что бы ни происходило, теперь уже поздно сопротивляться, теперь уже у нее, как от запаха роз, начинала кружиться голова, и головокружение становилось все сильнее и сильнее.

Он действительно оказался настойчив, он действительно любит ее, Дели сейчас в это поверила, у нее не было никаких сомнений. Да, он любит ее. А у нее кружится голова. И она была счастлива от этого головокружения.

Дели проснулась от духоты. В каюте было душно и жарко. Яркое солнце било прямо в глаза.

Они заснули только под утро, усталые и счастливые. Нет, она не хотела сравнивать его с Брентоном — Максимилиан был ласков, требователен и необычайно силен для своего возраста, возможно, как и Брентон когда-то, но она уже не помнила и всячески отгоняла от себя какие-либо воспоминания.

Максимилиан тоже проснулся, сладко потянулся, задев ее локтем, и сказал:

— Какая узкая кровать.

«Ну зачем он только напомнил, ведь здесь лежал Брентон», — подумала Дели и, быстро накинув платье, вскочила, стараясь не смотреть на него. Она быстро подошла к зеркальцу, взглянула и осталась довольна своим отражением: губы были более яркими, чем обычно, от ночных поцелуев; на скулах легкие пятна румянца, и если бы не пряди седины, то она вполне могла бы сказать своему отражению: да, вполне привлекательная и симпатичная тридцатилетняя женщина; ну разве тридцать восемь максимум!

Максимилиан поднялся, и Дели спиной почувствовала, что он собирается подкрасться к ней сзади. Она обернулась и приложила указательный палец к губам.

— Не увидишь, — улыбнулась она. — Жаль, что я Омару запретила приходить без приглашения, я бы хотела сейчас крепкого кофе или…

— Или шампанского, — сказал Максимилиан, обняв ее и погладив пальцами по спине. — Увы, не захватил, я слишком торопился.