Бэтси Нант - Все реки текут - 2

Гордон вздохнул и тихо постучал. Ответа не последовало, он, наверное, постучал слишком тихо. Он снова постучал, и раздался нежный ласковый голос, точно чайной ложечкой постучали по тончайшей фарфоровой чашке:

— Да…

Гордон приоткрыл дверь и увидел Джесси, стоявшую посреди каюты с накинутым на плечи полотенцем. Она смотрела на него с некоторой тревогой, видимо, она только что перебирала его книжки на столе, разглядывая убогую каюту, и не хотела, чтобы кто-то заметил ее любопытство.

— Тебя Джесси зовут? Я слышал… А я Гордон. Можно — Горди, так в детстве все звали… — сказал он и понял, что не знает, что говорить дальше.

— Я должна сказать тебе спасибо. Большое спасибо, Гордон. — Она произнесла это так нежно, высоким тоненьким голосом, что у Гордона перехватило в горле. Джесси говорила без малейшего акцента, который был у метисов-аборигенов.

Джесси слегка улыбнулась, и Гордону показалось, что она смутилась.

— Без тебя я бы утонула, — добавила она.

— Не думаю. А вот за шею хвататься не надо на воде. Иначе мы бы вместе ко дну пошли, — сказал Гордон отчего-то строго, даже сурово.

— Неужели? А я не помню. — Она слегка улыбнулась, и ее белые зубы так блеснули на смуглом лице, что Гордон невольно поддался ее улыбке и растянул свой рот, тоже улыбаясь, чтобы показать, что у него тоже белые и красивые зубы. — Я за все хваталась, — добавила она.

— Понимаю. А куда же ты плыла, просто купалась? Или, может быть, топилась?

— Нет, конечно, — рассмеялась она. — Я вообще-то направляюсь в Маннум…

— Пешком? Это же очень далеко!

— Конечно, я и решила сократить дорогу, переплыть реку и пойти напрямик.

— Вот совпадение! Мы как раз тоже направляемся в Маннум! — воскликнул Гордон, сам не понимая, от чего он пришел в такой восторг.

— Значит, мне вдвойне повезло, — снова улыбнулась она. — И жива осталась и… И кофе очень вкусный, — сказала она, показав глазами на чашку, из которой она немного отпила, кофе в чашке еще дымился на маленьком столике, сколоченном из ящиков из-под мыла.

— Вот мы тебя и доставим в целости, надеюсь, не утопим, — пошутил Гордон, но она не улыбнулась в ответ. — А что тебе в Маннуме нужно?

— Не знаю… Хочу найти работу. Я работала посудомойкой сначала на стройке. Потом у одного фермера, — сказала она и смутилась.

— А семья твоя где?

— О, мой дом очень далеко, родителей уже нет в живых… — Она вздохнула и опустила ресницы.

— Извини…

— Ничего. А это твоя каюта, Гордон?

— Да. Но теперь она твоя. — Он внимательно посмотрел в ее черные глаза.

Она снова опустила ресницы, на лице ее блуждала слабая полуулыбка. На вид ей было лет двадцать с небольшим. Гордона все подмывало спросить, есть ли у такой красавицы муж или хотя бы жених? Но он все не решался.

— А сколько это будет стоить? — тихо спросила она, все так же не поднимая своих длинных ресниц.

— Что? — не понял Гордон.

— Ну, сколько будет стоить проезд?

— О, недорого! А вот спасение дороже, — выпалил Гордон.

— Как понять? — Она наконец-то с изумлением посмотрела в его глаза.

— Ну, жизнь дороже, чем проезд на корабле, — сказал Гордон, сам удивляясь своим словам.

— Да-а, конечно, дороже… — протянула она.

И Гордон увидел, что Джесси не поняла, что он шутит, она восприняла его слова абсолютно серьезно.

— А у меня совсем нет денег…

— Плохо, — сказал он, продолжая свою игру. — Тогда придется заплатить поцелуем…

Ее ресницы снова взлетели, глаза расширились от удивления, а розовые губы с коричневым ободком — и этот коричневый ободок как раз и напоминал Гордону лук купидона, — ее губы раскрылись, словно в ожидании поцелуя, и ему показалось, что они затрепетали, словно были розовыми лепестками, которые треплет порыв ветра.

— Ты шутишь?! — изумилась она.

— Ничуть, — ответил он, уже войдя в роль настоящего героя и чувствуя, что не может остановиться.

Гордон приблизился к ней и почувствовал, что его дыхание стало глубже и медленнее, оно стало таким же глубоким, как у Джесси, когда он вытащил ее на палубу.

У Джесси в глубине глаз зажглись непонятные огоньки, но она тут же их скрыла, вновь опустив ресницы, чтобы он не видел ее глаз. «Что это — она смущена или что-то скрывает?» — подумал Гордон. Он еще приблизился к ней, Джесси отступила на полшага, но сзади нее был стол из ящиков, на котором были разбросаны его книжки, — дальше отступать было некуда. И куда отступать, когда ситуация полностью в его руках. Джесси совсем не чувствовала себя хозяйкой каюты — он здесь живет, а она всего лишь его гостья.