Бэтси Нант - Все реки текут - 2

Дели хотела обнять Мэг, но та снова решительно принялась резать лук, не обращая внимания на слезы, она казалась совершенно неприступной.

— Да, бегство. Бегство к вам, к моим детям, к моей семье. Я хочу, чтобы у нас все было замечательно, по-старому…

— Я не уверена, что у нас было все замечательно… Или ты любишь кого-нибудь другого?

— Мэг! Ты просто убиваешь меня такими жуткими вопросами, такими громкими словами! Я уже говорила, что в моем возрасте слово «любовь»… — Дели усмехнулась, — слово «любовь» звучит как-то странно…

— Ты ошибаешься! — резко сказала Мэг, не переставая резать лук.

Дели просто не находила слов. «Ей еще двадцати не исполнилось, а она так уверенно говорит, словно действительно знает, ошибаюсь я или нет!» — подумала Дели, приходя в крайнее изумление. Но внешне Дели казалась спокойной, она справилась с собой.

— Значит, ты любишь кого-то другого? — настойчиво, очень настойчиво спросила Мэг. — Мы плывем к Аластеру Рибурну?

— К какому Аластеру, Мэг?! О чем ты говоришь?! — Дели задохнулась и почувствовала, что начинает краснеть. Все ее самообладание, которое она с таким трудом построила, мгновенно начало рушиться.

— Так куда же мы плывем?! — Мэг с силой бросила нож на стол и распрямилась, недружелюбно и пристально глядя на мать.

— Я не знаю, Мэг… — выдохнула Дели. Она окончательно потерялась. Дочь запутала ее. Дели заволновалась, словно провинившаяся девочка перед строгой тетей Эстер.

— А я знаю. Ты не хочешь угодить Всевышнему! Ты никого не любишь! — холодно сказала Мэг и принялась полотенцем вытирать мокрые от слез глаза.

Дели растерялась окончательно. Она не знала, что ответить. Выбежав из кухни, Дели с силой захлопнула за собой дверь.

«Немыслимо… Нет, два поколения никогда не смогут понять друг друга. Это немыслимо! Мэг толкает меня к незнакомому, пусть милому и славному, но едва знакомому Максимилиану?! Не понимаю, чего она хочет? Не понимаю совершенно!..»

Гордона разбудили гудки «Филадельфии», сначала длинный, потом два коротких, затем еще несколько коротких. Ленивого, дремотного состояния как не бывало. Он знал, так подает гудки только Бренни и только в экстренных случаях, если впереди действительно находится серьезная опасность: либо прямо на них идет пароход, либо их опасно обгоняет другой.

Так уже было два раза. С год назад их обгоняла «Святая Тереза» как раз на одном из самых узких мест реки, несмотря на то что ясно было, что этот маневр крайне опасен. Но тогда все благополучно обошлось, если не считать нескольких досок, вырванных из кожуха колеса. Тогда Бренни минут пять подавал эти отчаянные гудки, грозя кулаком в сторону рубки «Святой Терезы». Бренни бесспорно сам бы справился с «Филадельфией», но подбежала Дели, которая оттеснила его от рулевого колеса и быстро закрутила его, направив «Филадельфию» прямо в борт «Терезы». Столкновение было довольно ощутимым, но не опасным. Капитан «Терезы» знал понаслышке, что на «Филадельфии» шкипер, и весьма неплохой, — женщина, и не стал больше шутить с Дели, прижимая «Филадельфию» к илистому берегу.

Второй раз Бренни подавал гудки, когда опять в узком месте на них чуть не налетел современный быстроходный катер с дизельным мотором. Тогда тоже создалась реальная опасность, что катер протаранит бок «Филадельфии», но все, к счастью, тоже обошлось, катер проскользнул мимо, даже не задев кожуха колеса.

Гордон мгновенно натянул брюки и выбежал на нижнюю палубу. Гудки Бренни не прекращались.

Поначалу Гордон удивился, подумав, что Бренни пошутил и сигналит для того, чтобы разогнать черных лебедей, которые, видимо, сидели на воде, а сейчас низко летали над желтоватым дымом из трубы «Филадельфии». Как будто птицы были настолько глупы и без гудков не сообразили бы вовремя взмыть в воздух.

Бренни опять дал длинный гудок, затем пошли короткие. И Гордон увидел, что совсем близко, метрах в тридцати впереди, на зеркальной глади воды, плывет большая сухая ветка, а рядом с ней чья-то голова с темными волосами выныривает из воды и снова погружается словно поплавок на удочке, на которую попалась большая рыба. Это был человек, который явно тонул.

«Что он гудит как ненормальный, почему не остановит машину?» — подумал Гордон, бросившись на верхнюю палубу. Но Бренни давно уже сообразил и перебросил дроссель на «полный назад»; колеса «Филадельфии» еще некоторое время крутились по инерции, затем судно легко вздрогнуло и колеса стали взбивать воду в обратном направлении.