Лада Митич - Любовь.com

— Слушай, отец, у вас с мамой все нормально? — неожиданно для Андрея спросила Катя. — Только честно скажи. Если соврешь — я сразу почувствую.

— В общем-то, да… — не очень уверенно ответил Андрей, и добавил, как можно уверенней: — У нас с мамой — все в порядке. А как же иначе может быть? Мы же любим друг друга… В общем-то.

— Что-то мне не очень нравится это твое «в общем-то»… — задумчиво проговорила Катя, вновь взглянув в глаза отцу. — Точно, пап, ничего не случилось? Ты какой-то грустный и… уставший, что ли…

— Ну, знаешь… — криво улыбнулся Андрей, много работаем. Понятно, что устаем все больше. Не подумай, не друг от друга, скорее от жизни. Опять же, стареем потихоньку.

— Ой, ладно тебе, папочка, прибедняться! «Стареем»… — рассмеялась в ответ Катя. — … Может, съездите куда-нибудь с мамой? Вдвоем? Или ко мне в Польшу махнете на Рождество? Знаешь, как красиво в Кракове?! Прямо как на рекламной открытке. Домики, огонечки, Санта-Клаусы…

— Может, и приедем. Да мы ж ездили летом. В Турцию… А прошлым летом в Египте были, пожал плечами Андрей. — На следующий год опять куда-нибудь отправимся. Правда, еще пока не знаю, куда именно. Но точно поедем. Вот отпуска синхронизируем и поедем.

Андрей вспомнил журнал, который успел полистать вчера в ресторане — тот самый, набитый рекламами пляжей, и уже собрался предложить курорт покруче: Мальдивы, Французскую Ривьеру или Бали, но дочь перебила его.

— Отец, слушай… — Катя положила руку ему на плечо, — я вас обоих очень люблю. Если вы разведетесь, я… Мне тоже будет плохо. Очень плохо… Это будет неправильно. Это будет… Наверное, конец моей жизни, меня самой…

И Андрей смог разглядеть, или почувствовать, или и то, и другое сразу каких трудов стоило Кате сказать это, самое главное. То, ради чего она и затеяла весь этот разговор. Да и, похоже, все это провожание.

— Ну что ты, девочка моя? — погладил ее по руке Андрей. — Что ты такое говоришь? Все будет хорошо. Даю тебе честное слово. Мы ведь любим тебя. И друг друга мы тоже любим.

— Ладно. Я побежала, — встрепенулась Катя. — Не провожай меня, пожалуйста, я уже не маленькая. Маме привет передашь. Скажи, что я в самолет села и все нормально. А то она волнуется. И как долечу до Кракова, скину вам по смс-ке. А потом в скайпе встретимся…

— Тебе деньги нужны, Катюшка? Это ж траты какие… К нам, назавтра от нас…

— Пап, ну какие траты, я ж студентка. Хотя… пара сотен евриков не помешает. Положишь на счет мой, ладно?

Катя перегнулась через сидение, чмокнула отца в щеку, подхватила рюкзачок и выскочила из машины. Через полминуты она смешалась с толпой у здания аэропорта. Андрей попытался высмотреть ее черную курточку среди других черных и серых курток и пальто и не смог. Он вдохнул еще витавший в салоне запах ее волос, смешанный с едва слышным ароматом тонких духов. Тяжело вздохнул и повернул ключ зажигания. Ехать никуда не хотелось, но что поделаешь…

Надо было возвращаться на работу. Его машина катила в сторону города. Мимо мелькали билл-борды, призывающие дешево лететь к черту на кулички, дешево говорить по телефону, если вдруг попал на эти самые кулички и дешево есть экзотическую еду приготовленную поварами — уроженцами этих чертовых куличек. В общем, на душе у Андрея было тяжело и тоскливо.

А кому не было бы тоскливо на его месте? Вот представьте: один любимый человек улетел, второй, не то чтобы любимый, но ставший уже родным, пропал, отрубил все ниточки, которые с ним связывали. Осталась только супруга. Но что супруга? К этой любви он давно привык, и она была, как бы так сказать, очень стабильной и до скуки обыденной. Казалось, никогда и никуда она не могла подеваться. Есть от чего затосковать…

Почему ж все-таки Ольга не пишет? Ну, обиделась, да. Но не на всю же жизнь? А может, на всю? Черт возьми, ведь и так может быть. Что же теперь делать? И как жить?

From: Andrew

To: Olga

Привет!

Все мои стоны, я это понимаю, всего лишь глупые несостоятельные отмазки. Но я действительно жалею, что все вышло именно так. Очень жалею. Однако, если бы ситуация повторилась, мне снова пришлось бы поступить именно так, как я поступил. И об этом я тоже очень и очень сожалею.

Не знаю даже, что и сказать по этому поводу, да слова, как мне кажется, сейчас и не важны.

Я тебя только об одном прошу…

Пожалуйста, не молчи.

Понимаешь, ко мне приехал самый любимый и родной человек на земле, моя доченька. Я просто не мог не провести с ней вечер. Просто — не мог… Пойми. Ну почему ты молчишь, Оля? Ну напиши ты хоть слово! В конце концов, это просто нечестно. Я не понимаю, почему ты так поступаешь. Думаю о тебе постоянно.