Лада Митич - Любовь.com

— Андрей, мне выдали зарплату шампанским…

А потом были свечи и потрясающее настоящее «Советское шампанское Абрау-Дюрсо», на этикетке двенадцать медалей, полученных на международных выставках. Тогда Андрей и Ольга занимались любовью так, как никогда, — ни раньше, ни позже.

Утром Андрей ни к какому Ярику не пошел. Тогда им казалось, что чувства их нерушимы, как горы рядом с Абрау… А вот крепость Яцюка оказалась картонной: на следующее утро ее разнесли из гранатомета какие-то залетные, которым было дело до добра зоотехника.

Андрей увидел сюжет по телевизору и с тех пор иногда думал, что Ольга обладает даром ясновидения. Хотя, думается, все любящие супруги наделены этим даром — вот только само умение любить, любить по-настоящему, с каждым днем становится куда большей редкостью, чем ясновидение вкупе с умением читать мысли.

Интересно, догадывается ли Ольга, что сейчас они с Катей обсуждают то, что, в принципе, жене и матери знать не следует?

Отец и дочь сидели в авто, припаркованном возле входа. Отец за рулем, а Катя — на заднем сидении. Сзади справа — это было ее место с самого детства, с первых «Жигулей» еще старой седьмой модели. До сих пор никто не мог заставить Катю сесть вперед, по крайней мере, в родительской машине. Это было место «штурмана». А «штурманом» традиционно могла быть только мама. По капоту барабанил дождь. Дворники елозили по стеклу, как кошки по сердцу. Андрей виновато поймал в зеркале вопросительный взгляд дочери.

— А какие-то координаты у твоего «неизвестного» есть? — спросила Катя, — фамилия там, место работы, адрес? Ну, хоть что-нибудь, что можно в поисковик забить.

Андрей пожал плечами. Откуда им, этим координатам, было взяться? Если б было что-то — не спрашивал бы…

— Не знаю, пап, не знаю… — вздохнула Катя, еще раз посмотрев на отца, — наверное, никак не найдешь. Нереальные задачи ставишь.

Андрея поражало умение Кати угадывать его настроение и, что самое страшное, без ошибок и пропусков читать мысли. Вот и в этот раз она угадала почти безошибочно. Еще у подъезда, умостившись на заднем сиденье, Катя заглянула в глаза отцу и принялась расспрашивать, расспрашивать… Задавать какие-то вопросы, смысл которых до него не очень доходил. Андрей вел машину, отвечал рассеяно, чаще невпопад. То погружался в себя, то ни с того ни с сего смеялся вслух.

В общем, все, что поняла Катя — это то, что отец в Сети потерял человека. А может, она о чем-то догадывается? Надо было бы ее спросить. Но как именно спросить?

«Ты догадалась, что я общаюсь в Интернете с неизвестной мне женщиной, которую я никогда не видел, но если потеряю, то мне будет очень-очень больно?» Так, что ли?

Бред какой-то. Вот и приходится шифроваться и всячески изворачиваться в разговоре с родной дочерью.

— Ну, должен же быть какой-нибудь выход? — спросил Андрей. — Неужели это невозможно? Не может такого быть, никак не может. Человек ведь не иголка в стоге сена!

— Да в Интернете он меньше, чем иголка! — засмеялась Катя. — Если смотреть в проекции. Иголка-то теряется среди десяти миллионов соломинок. А человек теряется, нет, растворяется среди ста миллионов юзеров! Ну, ты сечешь?

— Секу, секу… — в тон ей ответил Андрей, — отлично секу. Но соломинки же одинаковые. А юзеры разные.

— Ну, может быть, в чем-то ты и прав. Как вариант, попробуй посмотреть в Гугле или Яндексе, а лучше и там, и там. Тупо забить ее имя в поиск. В смысле, может, она под тем же именем или ником, типа, и на форумах или еще где-то появляется. Может, где-то ее адрес остался. Или она оставила намеренно. К примеру, в резюме на сайтах в поисках работы или еще где-то.

— А с чего ты взяла, что это — «она»? — попытался удивиться Андрей, хотя получилось у него это плохо. — Почему ты думаешь, что это обязательно должна быть женщина?

— Ну, не знаю, пап… замялась Катя, — так мне показалось. Извини, если не права.

— Это по работе мне надо, — уверенно, но фальшиво заявил Андрей. — Надо найти одного человека. А найти никак не выходит. Вот я и обратился к более опытному, как ты говоришь? Юзеру?

— Юзеру… Пока еще юзеру, — кивнула Катя. — А вот ты, папочка, уж извини, называешься чайником.

— Согласен. Чайник я и есть. С крышечкой и голубым цветочком сбоку. Помнишь, ты такой в детстве разбила?

— Помню, — поморщилась Катя. — Но это не самое лучшее из моих воспоминаний, поэтому давай лучше оставим его в покое, а?

Некоторое время посидели молча. Андрей смотрел на дворники, которые все так же размазывали потоки дождя по лобовому стеклу. А Катя вглядывалась в грустные глаза отца, отражавшиеся в зеркале заднего вида, и понимала, что ему сейчас очень плохо. И от этого ей было вдвойне грустно.