Лидия Лукьяненко - Все для тебя

— Ой, мне уже пора, — всполошилась Марина, — меня брат ждет.

— Тебе куда? Покажи адрес.

Роман прочел адрес и с трудом сдержал улыбку:

— Твой брат живет здесь?

— Да. Он снимает комнату. Это частный дом.

— Я знаю. Он недалеко от дома моего деда.

— Правда?

— Да. Как твоя нога?

— Нормально. И думать забыла!

— Вот и хорошо, а то, если мы не поторопимся, хорошенько вымокнем. Бежим?

Они выбежали из парка. Дождь припустил с новой силой. Они едва успели добежать до улицы, застроенной частными домами, и укрыться в большом двухэтажном особняке, как раскатисто прогремел гром, небо потемнело и пошел проливной дождь. Ливень шел стеной. Пока они вбежали во двор — вымокли с головы до ног. Роман нажал кнопку звонка, нетерпеливо застучал в окно и, убедившись, что никто не торопится им навстречу, достал связку ключей.

— Никого нет. Входи.

Марина ступила на просторную веранду, где стояли стол со стульями, два плетеных кресла и большое, накрытое пледом кресло-качалка. Возле него на полу были разбросаны газеты и журналы. На столе стояло блюдо с вишнями, накрытое марлей. Марина переминалась с ноги на ногу. Вода стекала с ее волос, текла по лицу, капала за ворот, мокрые джинсы были тяжелыми и холодными.

— Проходи в дом, — подтолкнул ее Роман, — переодеться надо.

— Я лучше пойду. — Марина вытерла лицо мокрой ладошкой и прижала к себе сумочку. — Ты ведь говорил, это рядом.

— Ну, рядом, но не настолько, чтобы бежать в такую грозу. Ты чего скукожилась? Дома никого нет. Сейчас переоденемся, чаю выпьем, вещи высушим. В ванной есть полотенцесушитель. Я включу на всю мощность — за час высохнет! Или ты меня боишься?

Марине стало неловко. Что она действительно ведет себя как школьница!

— Нет, конечно. Просто брат будет волноваться.

— Так позвони ему. Мобильный есть?

— Да. Точно. Я ему позвоню.

Она позвонила брату, который опаздывал домой из-за ливня и очень беспокоился, что сестра ждет его. Он попросил хозяйку встретить и развлечь Марину, пока сам доедет.

— Я приеду позже, когда гроза пройдет.

— Ты где сейчас?

— В кафе.

— В каком?

— Да неважно, — занервничала Марина, — я приеду, как только смогу. Не волнуйся. Пока.

Роман насмешливо наблюдал за ее встревоженным лицом.

— Не паникуй, — успокоил он ее. — Пошли со мной.

Он провел ее в комнату на втором этаже. Включил свет. Комната была маленькой, но уютной: удобный диван, шкаф, письменный стол с настольной лампой, старинный ковер с оленями на бревенчатой стенке, плетеное кресло.

— Мои хоромы. — Роман обвел рукой помещение. — Не удивляйся, что так темно. Ставни закрыты. Сюда, кроме меня, никто не заходит.

— Это твоя комната?

— Моя детская. Мы с братом жили у деда с бабушкой каждое лето. Комната брата напротив. Но я в нее не суюсь, у нас уговор: у каждого своя территория. — Он порылся в шкафу. — Вот тебе одежда, думаю, подойдет. Переодевайся. — Он захватил себе сухие вещи. — Я внизу переоденусь и жду тебя.

Марина с трудом стянула отяжелевшую одежду, надела сухую футболку, синий спортивный костюм и мужские тапочки. Все мокрое она забрала с собой и спустилась вниз. Роман развесил ее вещи в ванной, усадил Марину в удобное мягкое кресло у камина и принес дрова для растопки.

— Ты когда-нибудь видела, как растапливают камин?

Марина покачала головой:

— Никогда.

— Тогда тебе это будет интересно. Хотя нет, погоди. — Он бросил щепки и подошел к буфету. — В нашем с тобой положении самое главное — не заболеть. Ты пила когда-нибудь вишневую настойку?

— Нет.

— Тогда непременно загадай желание. — Роман подошел к ней с двумя рюмками, в которых поблескивала почти черная жидкость. — Оно непременно исполнится. Задумала? Держи.

Он присел рядом с креслом на пол и чокнулся с ней.

— Это бабкина настойка. Она делала ее гениально. По старинным рецептам. Теперь мама делает. Ну, за знакомство.

Он осушил рюмку одним глотком и снова взялся за растопку. Марина отпивала настойку маленькими глотками. Она задумала желание. Самое сумасшедшее желание из всех, которые у нее когда-либо были. Она не могла даже на минуту поверить, что оно исполнится. Но вдруг все же чудеса случаются? Он сказал: непременно исполнится. Настойка была ароматная и сладкая, а еще, вероятно, крепкая, но Марина сразу этого не почувствовала. Она смотрела, как в камине разгорается огонь. От бабушкиной настойки в груди разлилось тепло, а телу стало легко. Роман подбросил еще дров, огонь жарко запылал, и в комнате посветлело. За окном бушевала гроза, небо раскалывали сверкающие молнии, дождь лил как из ведра, а им было тепло и спокойно у пылающего камина. Роман достал из холодильника буженину, сыр, овощи. Расставив все это на маленьком сервировочном столике на колесиках, он подкатил его к креслу, а сам устроился на полу, на прежнем месте. Они пили наливку, что-то ели, о чем-то говорили, но это было не важно. Важнее всего было то молчаливое понимание, которое установилось между ними сразу, как только они познакомились.