Лидия Лукьяненко - Все для тебя

— Не знаю.

— Давайте я посмотрю. — Он присел и, сняв с нее босоножку, аккуратно ощупал ногу.

— Так болит?

— Нет.

— А так?

— Нет.

— Здесь?

— Немного.

— Вы легко отделались. Ушиб и больше ничего.

— Вы врач?

— Нет, я бывший спортсмен. И с травмами имел дело. Со своими и с чужими. Пару раз даже вывихи вправлял. Так что не волнуйтесь. Попробуйте встать на ногу. Идти можете?

— Могу, но еще побаливает.

— Несколько дней поболит. Вам далеко идти?

— Не знаю. У меня есть адрес. Сказали, можно доехать автобусом, а можно через парк пешком. Я хотела посмотреть его, ведь я впервые в Павловске. А вы местный?

— Нет, я из Питера. Здесь живут мои родители. Я тоже хожу через парк, до Дворца. Там рядом — дом моего деда. Родители теперь живут с ним. Хотите, пойдем вместе через парк?

— А это далеко?

— С вашей ногой минут тридцать получится, не меньше, но расходитесь, и отек будет не таким сильным.

— Я бы с удовольствием. Но сначала, наверное, посижу где-нибудь, кофе попью.

— Можно составить вам компанию?

— А вы не торопитесь?

— Нет. У меня сегодня совершенно свободный день. Вот, думаю, съезжу к родителям. А то делать нечего, все друзья разъехались. А тут такая симпатичная попутчица! Погуляем вместе!

Они зашли в маленький ресторанчик, отделанный изнутри деревом на манер деревенской избы, и присели на давку у тяжелого дубового стола. Хорошенькая официанточка принесла меню и, кокетливо стрельнув глазами в сторону ее спутника, юркнула в приоткрытую дверь кухни.

— Ну, что тут у нас? — раскрыл он меню и снял очки.

Без очков он оказался еще симпатичнее. Выразительные зеленые глаза под густыми, чуть сросшимися на переносице бровями, крупный, правильной формы нос, пухлые девчоночьи губы и упрямый подбородок. Улыбка, которая обнажала ровные белые зубы, придавала его строгому, но миловидному лицу лукавое выражение.

— Что закажем?

— Я хочу капучино.

— Капучино — и все?

— Наверное…

— И вы не проголодались с дороги?

— Я вообще мало ем.

— Но нам предстоит не короткая прогулка по свежему воздуху. Проголодаетесь непременно.

— Ну, хорошо. Давайте что-нибудь закажем.

— Рекомендую вот это. — Он ткнул пальцем в меню. — Блинчики петровские. С мясом, яйцом и луком, печенкой, икрой, грибами. Очень вкусно. Я пробовал.

— Хорошо. Согласна.

— Так с чем? С грибами? Или с икрой?

— Все равно. Я всеядная.

— Я тоже. Девушка, — обратился он к хорошенькой официантке, — нам один эспрессо, один капучино, и — петровские блинчики.

— С чем?

— Со всем, что есть. По паре.

— Ой, я столько не съем, — запротестовала Марина.

— Значит, я съем. Несите.

Он захлопнул меню и с улыбкой посмотрел на Марину:

— Давайте хоть познакомимся. Меня зовут Роман.

— Марина.

— Очень приятно.

— Мне тоже.

— Знаете, я наблюдал за вами в вагоне. И подумал, что вы самая симпатичная из всех.

— Я тоже так подумала, — ответила Марина и смутилась.

Роман рассмеялся.

— Не тушуйтесь. Ведь вы сказали правду. Я еще подумал: такая девушка не станет в электричке знакомиться. Видите, как ваше несостоявшееся падение нам помогло. Я, знаете ли, не большой умелец знакомиться. С бывшей женой меня познакомил друг.

— Развелись?

— Да. Давно уже. Года не прожили. А вы замужем?

— Была. Мы тоже разошлись. Но прожили почти пять лет.

— Сколько же вам? Ой, простите. На такой вопрос женщины не отвечают. Я к тому, что не дал бы вам больше двадцати двух.

— Вы мне льстите.

— Ничуть. Просто вы замечательно выглядите. Да не смущайтесь вы все время. Хотя вам это идет. Расскажите немного о себе. Что привело вас в наш славный город Павловск?

Тем временем подали кофе и аппетитные маленькие блинчики, которые таяли во рту. Это было так потрясающе вкусно, что Марина съела больше, чем обычно. И, на удивление, легко рассказала о себе едва знакомому парню. Роман был старше ее на два года. Он был морским офицером. Пару лет назад перешел на торговый флот, чтобы заработать и открыть собственное дело.

— Моего деда чуть удар не хватил. Представляете, внук адмирала презрел воинские традиции, предал династию! Хорошо еще, что старший брат по-прежнему служит, тянет эту лямку.

— А ваш дед — адмирал?

— Представьте себе! Поэтому меня и не спрашивали, куда я хочу поступать. Все за меня решили. А то, что военное дело всегда было мне не по душе, никого не тревожило. А сейчас я сам себе хозяин. Да и страсти немного поулеглись, хотя дед мне до сих пор простить не может.