Лидия Лукьяненко - Все для тебя

Аня хорошо училась весь год и поэтому неплохо сдала экзамены, хотя и не готовилась к ним. Стоял цветущий май, ей было семнадцать, такое не повторяется. Первый поцелуй, первые объятия. Низкое ночное звездное небо над головой. Высокие травы, запах полевых цветов, его нежные руки, первые ласки. Все это волновало ее гораздо больше, чем наставления родителей о будущем, об образовании и выборе дальнейшего пути. Она уже выбрала! Это было ее! Только ее! Она уже выбрала свой путь. А как дальше — Бог весть! Аня жила сегодняшним днем и радовалась ему, как ребенок. Не хотелось никуда уезжать, никуда поступать, ведь ее любимый здесь, а осенью пойдет в армию. Она будет его ждать. И так хочется побыть с ним, пока он здесь.

Но такое не скажешь родителям. Ведь замуж ее пока не зовут. Значит, надо поступать. Они с папой едут в столицу. Сдают документы, ее поселяют в общежитие. Она полна тревоги, что-то гнетет ее, тревожит душу. Идет на первый экзамен. Двойка! Аня совсем не расстроена — скорее, скорее домой. Как долго тянется электричка, как медленно идет автобус!

Она вернулась. Она ждет его. Но в первый вечер он не приходит. Как же так? Он ведь знает, что она вернулась! В автобусе она ехала с его другом и передала с ним привет. Может, они не виделись? На следующий день она идет на танцы одна — все подружки разъехались, кто куда, поступать. Его нигде нет. Она подходит к знакомым девочкам из старшеклассниц, и ей сообщают ужасную весть. Ее парень встречается с другой! С какой-то городской девчонкой, приехавшей к бабушке на лето. Вскоре они появляются на танцплощадке вместе. Его рука лежит у нее на плече. Она в узких брюках — городская мода, с короткой стрижкой, совсем не похожа на местных девчонок в цветастых платьях и с косами.

Еще не веря свалившемуся на нее несчастью, Аня окликает его.

— А, это ты? — бросает он небрежно. — Приехала? Поступила? Нет? Ну, ничего, бывает…

И уходит с той в обнимку. Словно не было ничего. Ни их ночей, ни запаха свежей травы, ни звездного неба над ними.

Она будто замирает, что-то внутри замораживает ее так, что не хочется ничего. Ни думать, ни двигаться, ни жить. Она возвращается домой, и с этого дня перестает выходить вовсе. Если ее отправляют в ближайший магазин — это мука. Ей кажется, что все смотрят на нее и шепчутся. Дома она сидит в своей комнате, рядом спасительная книга. Если войдут родители — она читает или спит. Не хочется ни видеть никого, ни говорить. Папа весь день на работе — ему не до того. Мама тоже занята. А когда бледность и унылость дочери начинают бросаться в глаза, приписывают это провалом при поступлении в институт. Начинают утешать: на будущий год поступишь. Подыскивают Ане работу, советуются, но ей все равно.

Приехала лучшая подружка, поступившая в техникум. За день все узнала, все доложила. Городская уехала. Все ждут, когда он вернется к Ане и будет ли она его провожать. Подошел осенний призыв. Но Аня уже не знает, ждать его или нет. Перед самыми проводами он пришел — пригласить ее с родителями.

Она провожает его, при всех целует. Делает все, как положено девушке, провожающей парня в армию. Когда его стриженая голова скрывается в переполненном новобранцами автобусе, она впервые за это время начинает плакать. Все воспринимают это с пониманием, но никто ее не понимает. Она хоронит свою первую любовь, разрушившуюся от предательства. Она чувствует, что никогда больше не вернется то светлое чувство радости и полного доверия к этому человеку. И с этим ей придется жить.

Но жить ей пришлось не только с этим. Через некоторое время она поняла, что ждет ребенка, и вскоре была вынуждена признаться в этом маме.

Что значило в то время родить ребенка без мужа? Позор, скандал на весь город! Родители идут к родителям ее парня. Уже это доставляет ей массу неприятных минут. Они решают, как быть. Просят вызвать жениха из армии, чтобы сыграть свадьбу. Потом его письмо, полное орфографических ошибок и явного удивления: да с чего вы взяли? Какой еще ребенок? При чем здесь я? Решайте с вашей дочерью! Ей — ни ответа, ни привета. И еще возмущенное письмо его родителям, которые поверили наговору. Она читала его. Было стыдно, но уже не так больно, как тогда. Сказала только:

— Не надо больше писать ему. Не нужен он мне.

Родители долго еще переживали, собирались написать в комсомольскую организацию его полка. Еле уговорила их не делать этого и не ходить в его дом. Окружающие поняли по-своему: значит, не его ребенок. А чей тогда? И пошли догадки, одна другой хуже. Съездила деревенская в город! Вот тебе и тихоня — прижила ребенка без мужа! Хотела на честного парня повесить, да не вышло. А что поделаешь? На каждый роток не накинешь платок.