Джо Гудмэн - От всего сердца

Она не испытывала страха, не боялась показать Грею свою уязвимость и позволить ему делать с собой все, что заблагорассудится. Запустив ладонь в ее волосы, он поглаживал их, пропускал между пальцами шелковистые пряди, словно струи дождя. Повернув голову Беркли, Грей поцеловал ее шею, добрался до уха и прошептал ее имя. Он целовал глаза и щеки Беркли, пощипывал губами кожу на ее плече и шее. Его язык двинулся по ключице и спустился вниз, сначала между холмиками ее груди, потом по очереди скользнул по соскам.

Грей ласкал ее грудь до тех пор, пока она не набухла в его ладонях. Беркли то изгибалась, то вытягивалась. Выгнув спину, она приподняла живот, и ее бедра, раздвинувшись, обхватили Грея. Скользнув рукой от груди до талии, он положил ладони ей на ягодицы. Нежный, чуть мускусный аромат увлажнившегося лона Беркли кружил ему голову. Грей спустился ниже, устроился между ее бедер и почувствовал на своей руке ладонь Беркли. Она потянула его к себе.

- Еще рано. - Грей нагнул голову и прижался ртом к ее нежному лону.

Девушка судорожно вздохнула. Язык Грея толчками задвигался по ее увлажнившейся плоти, проникая все глубже. Он легонько ухватил зубами мясистый бугорок, и его язык вновь начал ласкать Беркли - сначала быстрыми уколами, потом короткими дразнящими прикосновениями и, наконец, ровными и мягкими, но настойчивыми движениями. Беркли, оторвав пальцы от плеч Грея, вцепилась в простыню и крепко стиснула губы. Из ее груди рвался стон.

Ноги Беркли ныли от напряжения, тело жаждало наслаждения. Ее охватила приятная истома.

Подняв голову, Грей вновь накрыл ее своим телом.

- Я хочу слышать тебя, - шепнул он, почти прикасаясь губами к ее рту. Изогнувшись, он втиснул свои бедра между ее ног. - Скажи что-нибудь.

Губы Беркли приоткрылись, и она, вцепившись в Грея, выкрикнула его имя с такой натугой, будто этот звук вырвали у нее силой.

- Как хорошо... - Грей прижался губами ко рту Беркли, заставив ее умолкнуть. - Я хочу войти в тебя. - От нетерпения и страсти его голос прозвучал хрипло, почти невнятно. - Впусти меня.

Почувствовав, как приподнимаются бедра Грея, девушка устремилась ему навстречу. Первым же толчком он глубоко вошел в нее, сокрушив преграду на своем пути, и только потом понял, что это было.

Грей замер. Беркли обнимала его так крепко, что Грей всем телом ощутил ее отрывистый стон. Даже не видя глаз девушки, он понял, что они выражают страдание. Мышцы ее лона сжались вокруг его плоти.

- Ради всего святого, не надо, - выдохнул он. - Не двигайся.

Беркли казалось, что она не шевелится. Теперь она затаила дыхание.

- Дышать можно, - сказал Грей, - Все остальное - нельзя.

Не зная толком, что он имел в виду, Беркли втянула в себя воздух.

- Черт побери. Проклятие! - Грей начал высвобождаться.

Беркли поморщилась. Схватив Грея за плечи, она попыталась удержать его:

- Пожалуйста, не надо... не сейчас...

- Ты сама не понимаешь, о чем просишь, - отозвался он, но остался на месте.

Дыхание Беркли успокоилось. Улеглась боль, вызванная первым вторжением. По мере того, как ее тело начинало свыкаться с новым ощущением, по нему мощным потоком разливалось удовольствие. Беркли мало-помалу расслабилась, мягким коконом окружая твердую плоть Грея и удерживая его в себе.

- Я хочу, чтобы это не кончалось, - тихо промолвила она. - Неужели это все? Я думала, это длится дольше. Я уже могу терпеть. Обещаю, я вытерплю.

- Нет, это не все. - Грей плавно задвигался.

Беркли вздохнула и закрыла глаза. На смену давящему ощущению пришло восхитительное, хотя и несколько болезненное чувство наполненности, ритмичной и естественной, похожей на прилив и отлив морских волн. Сначала девушка лишь наслаждалась этой могучей силой, потом задвигалась сама. Грей вторгался в нее и отступал, приподнимая и опуская бедра. В такт его движениям Беркли то разжимала объятия, то крепче обхватывала его.

Она прикоснулась к его лицу, погладила по щеке, горячей и упругой, и пожалела, что заставила Грея погасить свет.

Внезапно в глубине ее тела вновь вспыхнул жар, потом показалось, что до сих пор она колыхалась на волнах, а теперь оседлала одну из них. Охваченная сладостной истомой, Беркли выгнулась. Ритм движений Грея изменился: толчки участились и стали неглубокими. Его дыхание с хрипом вырывалось из горла. Он еще раз погрузился в лоно Беркли, чувствуя, как судорожно оно сжимает его плоть. Затрепетав от наслаждения, Грей последним неистовым толчком вошел в Беркли и растворился в ней.