Шарлотта Хьюз - Плут

- С тобой все в порядке? - спросила она у дочери, едва та успела вылезть из машины.

- Конечно, ма. Дикон и я только что...

- Я знаю, что ты делала с Диконом. И ни минуты этого не одобряла и не одобряю.

Коуди скрестила руки и притоптывала ногой, показывая Дикону свое резкое неодобрение.

- Мне только что звонил шериф Басби. Дикон и Кетти переглянулись.

- Послушай, Коуди, я тебе все объясню, - начал он.

- Правда? - поинтересовалась она сладким голосом. - Рада буду послушать.

- Мы немного повеселились, вот и все.

- Повеселились? Ты называешь нарушение закона весельем?

- Мы что, банк ограбили? Я позволил Кетти попрактиковаться в вождении автомобиля...

- Без водительских прав? - спросила Коуди. Она сверкнула глазами, повернувшись к дочери. Ее пока не отпустило чувство страха после звонка Басби. Она уже напредставляла себе всевозможные ужасы, по большей части связанные с Кетти и Диконом, лежащими бездыханными и искалеченными посреди обломков его автомобиля.

- Хотела бы я узнать, почему ты считаешь возможным ездить по городу с моей дочерью. Ты можешь себе вообразить, что я чувствовала, когда мне стали звонить, говоря, что видели вас, направляющимися к строящемуся зданию школы? Можешь вообразить?

И вновь она чувствовала себя бездарной матерью, не способной и пальцем тронуть дочь, чтобы та не вытворяла.

Дикон разъярился:

- Так вот оно что! - закричал он. - На самом деле ты расстроилась вовсе не из-за того, что твоя дочь ездит в машине без прав, а потому, что люди предполагали нечто другое...

Когда Коуди открыла рот, чтобы возразить, он оборвал ее:

- Ты лицемерка, Коуди.

- И что ты хочешь этим сказать?

- Да только то, что ты можешь говорить, что угодно о том, насколько ты уверена в моей невиновности, но когда доходит до дела, ты веришь мне не больше, чем все остальные.

- Не правда.

- Неужто? Ну, успокойся, я и не касался девочки, - чуть не прорычал он. Больше близко не подойду, - и секундой позже он захлопнул за собой дверь.

Но когда Коуди повернулась к дочери, она увидела, что по щекам у нее катились слезы.

- Большое спасибо, мамочка. Сначала я потеряла лучшую подругу, а теперь и Дикон не желает иметь со мной дела.

И, не сказав больше ни слова, она убежала к себе в комнату.

Было почти одиннадцать часов вечера, когда Коуди постучалась к Дикону. После того, как она целый вечер дулась, Кетти рано улеглась спать и только чуть фыркнула, когда Коуди зашла к ней в десять. Стоя перед дверью в ожидании его ответа, Коуди вытерла свои руки о шорты и глубоко вздохнула. Она заговорила, как только Дикон открыл дверь.

- Мы можем поговорить?

- О чем нам говорить?

- Я пришла извиниться.

Дикон открыл дверь и шагнул в сторону, пропуская ее вперед.

- Садись, - он указал на диван и, подождав, когда она усядется, сел напротив нее на стул.

Коуди подумала, что он ничем не напоминал звезду кантри-вестерна, объездившего весь мир и певшего миллионам. И все же он был как-то по-особенному красив, несмотря на простецкие штаны и обыкновенную тенниску.

- Я чувствую себя по-идиотски, - призналась Коуди. - Не только потому, что волновалась из-за Кетти, но и из-за того, что близко принимала к сердцу мнение посторонних. Но это привычка, от которой не так-то легко отказаться, когда она создавалась целых двенадцать лет. Но я хочу, чтобы ты знал, я вовсе не боялась, что ты можешь сделать для Кетти зло, Когда он с сомнением посмотрел на нее, она продолжала:

- Ты должен верить мне, Дикон.

- Итак, ты была больше озабочена тем, что могут подумать, если увидят меня и Кетти вместе. Я не уверен, что хуже, Коуди.

- Она моя дочь, и я хочу защитить ее от пустых сплетен. Ты не можешь винить меня за это, Дикон.

Коуди помолчала и вздохнула.

- Когда ты одна, люди всегда критикуют тебя и постоянно указывают, в чем ты ошибаешься в воспитании ребенка. Возможно, я слишком эмоциональна, потому что всякий раз, когда я совершаю малейшую ошибку по отношению к Кетти, я чувствую себя полной неудачницей. И не могу мириться с таким ощущением.

Коуди снова помолчала.

- Иногда мне кажется, что я потерпела крах во всех своих начинаниях...

- При наличии мужа ты все равно не избежала бы критики, - возразил Дикон. - Так уж повелось...

Она снова задумалась.

- Я всегда старалась быть для Кетти всем - матерью, старшим товарищем, другом. Прочла немало книг о воспитании. Я не смогла в совершенстве овладеть искусством быть хорошей матерью.

Коуди горько улыбнулась.