Ной Гордон - Доктор Коул

— Что?

— Рычажную лебедку. Это такой трос, который крепится к переднему бамперу. Работает устройство от аккумулятора машины. Трос стальной, в комплекте еще идет крюк.

Она засомневалась.

— Если вы застрянете в грязи, вам надо будет просто обмотать трос вокруг ближайшего толстого дерева, закрепив крюком, и вы сможете вытянуть себя самостоятельно. Тяговая мощность — пять тонн. Обойдется на тысячу дороже, но пригодится, если вы собираетесь кататься по плохим дорогам.

Она заказала рычажную лебедку. Дилер с сомнением посмотрел на ее маленькую красную машину.

— В отличном состоянии. Кожаный салон, — сообщила она.

— Я дам вам двадцать три тысячи в счет оплаты «форда».

— Эй, это дорогой спортивный автомобиль. Я заплатила за него в два раза больше.

— Пару лет назад, верно? — Он пожал плечами. — Посмотрите спецификации.

Она посмотрела и дала объявление в газету о продаже машины. Какой-то инженер из Лексингтона дал ей почти двадцать девять тысяч долларов за машину, тем самым с лихвой покрыв стоимость «форда».

Р. Дж. пришлось много раз съездить в Вудфилд, прежде чем она смогла окончательно распрощаться с Бостоном. Дэвид Маркус предположил, что лучше всего ей было бы обосноваться на Мейн-стрит, в центре городка. Дома на этой улице теснились вокруг белого дощатого здания муниципалитета, которое еще сто лет назад было церковью со шпилем в стиле Кристофера Рена.

Маркус показал ей четыре помещения на Мейн-стрит, которые пустовали или должны были вскоре освободиться. Считалось, что кабинет доктора должен занимать от ста до ста пятидесяти квадратных метров. Из четырех вариантов Р. Дж. тут же вычеркнула два, которые ей явно не подходили. Из оставшихся двух одно помещение ей очень понравилось, но было слишком маленьким. Другое помещение, припасенное проницательным агентом по недвижимости про запас, показалось ей подходящим. Оно находилось через дорогу от библиотеки всего в сотне метров от муниципалитета. Само здание было в хорошем состоянии, а прилегающая территория выглядела ухоженной. Внутреннее пространство — сто двадцать квадратных метров — было в запущенном состоянии, однако стоимость аренды была даже ниже, чем рассчитывала Р. Дж. Дом принадлежал пожилой женщине по имени Салли Хауленд. У нее было круглое красное лицо и нервный, но добрый взгляд. Она сказала, что для нее будет честью, если доктор станет ее арендатором.

— Но я живу только на ренту, понимаете, потому не могу уменьшать плату.

Также она не могла оплатить ремонт, который требовался Р. Дж., но готова была позволить ей сделать все необходимое за свой счет.

— Ремонт влетит вам в копеечку, — сказал Маркус. — Если вы решитесь на это, вам имеет смысл защитить себя с помощью договора лизинга.

В конце концов так они и поступили. Покраску выполнили Боб и Тилли Мэттьюсон, чета, работающая на молочной ферме. В доме было много старинной деревянной отделки, которой они вернули мягкий блеск. Потертый и поцарапанный сосновый паркет, собранный из дощечек различного размера, они покрасили светло-синей краской. Старые шпалеры покрыли несколькими слоями кремовых моющихся обоев. Местный плотник поставил полки и вырезал большое квадратное отверстие в стене, за которой должен был сидеть секретарь. Сантехник установил два дополнительных туалета, поставил раковины в двух бывших спальнях, которым теперь суждено было стать процедурными, и подключил безрезервуарный нагреватель к котлу в подвале, чтобы у Р. Дж. всегда была горячая вода.

Покупка мебели и оборудования должна была принести удовольствие, однако для Р. Дж. стала источником нервного напряжения, поскольку ей приходилось постоянно проверять свой банковский счет. Ее проблема заключалась в том, что она привыкла заказывать только лучшее, когда делала закупки для больницы. Теперь же ей пришлось удовлетвориться подержанными столами и стульями, старым ковром от Армии спасения для приемной, микроскопом в хорошем состоянии, перестроенным автоклавом. Но аппаратуру она купила новую. Ей посоветовали обзавестись двумя компьютерами, один из которых служил бы для учета и записи пациентов, а другой для бухгалтерии, но она купила один.

— Ты уже познакомилась с Мэри Штерн? — спросила ее Салли Хаулэнд.

— Нет.

— Это наш почтальон. У нее есть старые тяжелые напольные весы, которые раньше стояли в офисе доктора Торндайка. Она купила их на аукционе после смерти доктора двадцать два года назад. Она с удовольствием продаст их тебе за тридцать долларов.