Ной Гордон - Доктор Коул

Р. Дж. купила весы, отчистила их, проверила и настроила. Они стали частью ее нового рабочего места, связующим звеном между старым и новым доктором.

Она хотела дать объявление в газету о том, что ей требуются сотрудники, но это не понадобилось. В Вудфилде хорошо работало сарафанное радио. Очень быстро к ней пришли четыре женщины, претендующие на место секретаря, и еще три — на место медсестры. Р. Дж. не спешила, тщательно выбирая людей, но в числе претендентов на место секретаря была Тоби Смит, привлекательная блондинка, которая вела карету «скорой помощи» в ночь, когда была ранена Фреда Крантц. Она понравилась Р. Дж. с первой минуты знакомства. К тому же у нее был хороший опыт бухгалтера, потому она могла заниматься отчетностью. На место медсестры Р. Дж. взяла крепкую седовласую женщину пятидесяти шести лет по имени Маргарет Уэйлер, которую все звали Пегги.

Ей было неудобно, когда дело дошло до обсуждения жалования с каждой из них.

— Вначале я вынуждена буду платить вам меньше, чем вы могли бы получать в Бостоне, — сказала она Тоби.

— Слушай, расслабься, — прямо заявила она. — Мы с Пегги рады работать в городе. Это не Бостон. Здесь отыскать работу непросто.

Дэвид Маркус иногда наведывался в новый офис Р. Дж. Он опытным взглядом оценивал ремонтные работы и время от времени давал дельный совет. Несколько раз они обедали вместе в «Ривер Бэнк», пиццерии на окраине городка. Дважды платил он, а один раз она. Он ей нравился. Она рассказала ему, что друзья зовут ее Р. Дж.

— Меня все зовут Дэйвом, — сообщил он и улыбнулся. — Друзья зовут Дэвид.

Его голубые джинсы выглядели потертыми, но чистыми. Прическа аккуратная. Когда она пожала его руку, то почувствовала, что у него крепкая ладонь человека, привыкшего к труду. Несмотря на это, у него были аккуратно подстриженные и ухоженные ногти.

Она никак не могла определить, сексуален ли он или просто интересен как человек.

Перед тем как она окончательно распрощалась с Бостоном, он повез ее на настоящее свидание на обед в Нортгемптон. Когда они выходили из ресторана, он зачерпнул пригоршню конфет из вазы у входа.

— М-м-м, как вкусно. Хотите? — спросил он.

— Нет, спасибо.

В машине она смотрела, как он с довольным видом жует сладости, и не смогла удержаться:

— Вам не стоит их есть.

— Почему? Обожаю их. Я не наберу из-за них вес.

— Я тоже их люблю. Я куплю вам таких в красивом чистеньком пакетике.

— Вы любите чистоту? Я их взял в милом, чистом ресторанчике.

— Я недавно читала об исследованиях подобных конфет, которые вот так просто лежат в вазах в ресторанах. В большинстве случаев на них были обнаружены следы мочи.

Он молча посмотрел на нее и перестал жевать.

— Мужчины ходят в туалет. Они не моют руки после этого. Выходя из ресторана, они берут конфеты…

Она знала, что он пытается решить, выплюнуть или проглотить.

«Ну, я молодец », — подумала она. Он проглотил недоеденные конфеты, а остальные выбросил в окно.

— Это ужасно. Я ем конфеты из ресторанов уже много лет. Теперь я никогда не смогу смотреть на них, как прежде.

— Я знаю. Но, если бы я ела их, а вы знали об этих исследованиях, разве вы не сказали бы мне?

— Возможно, нет, — ответил он и рассмеялся, а она присоединилась к нему. Они улыбались друг другу почти всю дорогу.

Когда Маркус остановил пикап перед ее домом, они рассказали друг другу о своей жизни. В юности он был заядлым спортсменом, заработал множество травм в различных видах спорта. Ко времени поступления в колледж организм его уже был достаточно изношен, потому ни в какой из сборных он не играл. В колледже он специализировался на английском языке, защитился, но рассказывал об этом очень туманно. Перед тем как приехать в холмы Массачусетса, он был исполнительным директором в агентстве по продаже недвижимости «Левер Бразерз» в Нью-Йорке. В последние два года его повысили до вице-президента.

— Обычная жизнь — поезд на Манхэттен в семь утра, большой дом, бассейн, теннисный корт.

У его жены развился боковой амиотрофический склероз, так называемая болезнь Шарко. Они оба понимали, что это значит. На их глазах друг умер от той же болезни. Через месяц после подтверждения диагноза Дэвид приехал домой и увидел, что Натали оставила дочь Сару с соседом, а сама, обложив гараж влажными полотенцами, завела машину и под любимую классическую музыку задохнулась в ней от выхлопных газов.

Он нанял повара и горничную, чтобы они заботились о Саре, а сам начал регулярно напиваться. Так продолжалось восемь месяцев. Однажды, протрезвев, он обнаружил, что его умная, веселая дочь плохо учится в школе, у нее развиваются психологические проблемы и нервный кашель. Тогда он пошел на первую встречу общества анонимных алкоголиков. Два месяца спустя Дэвид и Сара приехали в Вудфилд.