Ной Гордон - Доктор Коул

Р. Дж. и Саманта сдружились еще с одной однокурсницей. Гвендолин Беннетт была беспокойной рыжеволосой девушкой из Манчестера, штат Нью-Гэмпшир. Медицина динамично развивалась, однако она все еще оставалась полузакрытым клубом для мужчин. Юношей-студентов приглашали для практической работы, в то время как о девушках часто забывали. Три подруги, однако, не желали, чтобы их игнорировали. У Гвен был опыт борьбы за права женщин в колледже Маунт Холиок, и она разработала стратегию.

— Мы должны проявлять большую активность во время пар. Когда задаются вопросы, мы тянем руки и даем верные ответы. Нас замечают, потому что мы трудимся в поте лица, верно? А значит, мы должны трудиться больше, чем мужчины, быть лучше подготовленными, быстрее реагировать.

Это предполагало невероятную нагрузку вдобавок к работе, благодаря которой она оплачивала обучение, однако это был вызов, такой необходимый для нее. Они учились втроем, вместе готовились к экзаменам и хвастались друг другу, когда удавалось обнаружить ошибки в учебниках.

В основном их стратегия работала, несмотря на то, что они быстро приобрели репутацию агрессивных женщин. Несколько раз им казалось, что им занижали оценки из-за предвзятого отношения преподавателя, однако в основном они получали отличные отметки. Они не обращали внимания на редкие сексистские замечания студентов и даже преподавателей. Они редко ходили на свидания, и не потому, что им не хотелось. Время и энергия стали для них жизненно важными вещами, которые следовало расходовать с умом. Когда у них выдавался свободный вечер, они шли в анатомическую лабораторию, ставшую для Саманты настоящим домом. С самого начала все на кафедре анатомии знали, что Саманте Поттер суждено однажды стать профессором анатомии. В то время как другие студенты занимались вскрытием отдельной руки или ноги, Саманта всегда бралась за целый труп, которым щедро делилась с подругами. За четыре года они вскрыли четырех умерших: одного пожилого лысого китайца с раздутой грудью, свидетельствовавшей о хронической эмфиземе, пожилую негритянку с седыми волосами и двух белых, одним из которых был мужчина среднего роста с атлетическим телосложением, а другим — беременная женщина их возраста. Саманта вела Р. Дж. и Гвен на вскрытие, словно в прекрасную экзотическую страну. Они часами занимались анатомированием, препарируя тела слой за слоем, обнажая и подробно изучая мышцы и органы, суставы, сосуды и нервы, познавая тайны человеческого организма.

Перед началом второго года учебы Р. Дж. и Саманта переехали на Чарльз-стрит. Р. Дж. была рада переезду, поскольку старая квартира слишком напоминала о Чарли. Гвен присоединилась к ним. Они втроем снимали ветхое жилище возле железной дороги. Медицинский институт находился в соседнем квартале. Рядом с ним был опасный район, но они не хотели искать жилье в другом месте и тратить время на дорогу до лабораторий и больницы. Накануне начала занятий они закатили грандиозную вечеринку. Последних гостей выпроваживали уже под утро, чтобы немного поспать и не опоздать в институт.

Когда началась клиническая практика, Р. Дж. проходила ее так, словно готовилась к этому всю свою жизнь. Она рассматривала медицину иначе, чем большинство ее сокурсников. Она потеряла Чарли из-за грязного катетера, а еще ей приходилось рассматривать множество дел о халатности врачей, вот почему она постоянно искала угрозы, о которых другие студенты даже не подозревали.

Рассматривая один из исков, она обнаружила отчет доктора Найта Стила из медицинского центра Бостонского университета, изучившего восемьсот пятнадцать клинических дел, исключая рак, при котором всегда велика вероятность ухудшения состояния из-за химиотерапии. У двухсот девяноста пациентов из восьмисот пятнадцати, то есть более чем у трети, были обнаружены заболевания, вызванные врачебной ошибкой.

Семьдесят три человека, то есть девять процентов, получили осложнения, которые привели к инвалидности или угрожали их жизни. Этого не случилось бы, если бы они не попали именно к этим докторам в эти больницы.

Ошибки врачей касались медикаментов, диагностики, лечения, диеты, ухода, транспортировки, сердечной катетеризации, внутривенных инъекций, артериографии и диализа, мочевой катетеризации и множества других процедур, которые проводятся при лечении.

Вскоре Р. Дж. поняла, что пациенты подвергаются риску на каждом шагу. На рынке появлялось все большее количество новых препаратов, а доктора назначали пациентам все новые лабораторные исследования, чтобы оградить себя от возможных судебных исков. Потому количество судебных разбирательств только росло. Доктор Франц Ингельфингер, уважаемый профессор медицины из Гарварда и редактор журнала «Нью Инглэнд Джорнал ов Мэдисин», писал: