Ной Гордон - Доктор Коул

За три месяца до окончания юридического института Р. Дж. узнала, что беременна. Сначала они с Чарли испугались, однако очень скоро обрадовались, что станут родителями, и решили пожениться сразу же после рождения ребенка. Однако несколько дней спустя, когда Чарли направлялся в операционную, он неожиданно согнулся пополам от резкой боли в левой нижней части живота. При осмотре в его почках обнаружили камни, такие крупные, что они не могли выйти естественным путем. Спустя двадцать четыре часа он стал пациентом собственной больницы. Тед Форестер, лучший хирург в отделении, провел операцию. Казалось, что Чарли удачно пережил послеоперационный период, однако он не мог мочиться. Когда прошло сорок восемь часов, доктор Форестер распорядился вставить ему катетер. Интерн вставил ему катетер, и Чарли смог облегчиться. Спустя двое суток одна из почек Чарли была поражена инфекцией. Несмотря на антибиотики, инфекция стафилококка распространилась по кровеносной системе и поразила сердечный клапан.

Четыре дня спустя после операции Р. Дж. села рядом с его кроватью в больнице. Она видела, что он очень плох. Предварительно она договорилась, чтобы ей дали возможность пообщаться с доктором Форестером, когда он будет совершать обход. Она подумала, что имеет смысл позвонить родителям Чарли в Пенсильванию, чтобы они тоже могли поговорить с доктором, если захотят.

Чарли застонал. Она обтерла его лицо влажной марлей.

— Чарли?

Она взяла его за руки и вгляделась в лицо. Что-то случилось. От него ей передалась какая-то информация. Она не знала, как и почему. Ей это не показалось, она знала, что это так. Почему-то она сразу поняла, что они не будут стареть вместе. Она не могла опустить руки, убежать или просто расплакаться. Она просто стояла как вкопанная, согнувшись над ним, крепко держа его за руки, словно бы это могло не дать ему угаснуть, и запоминая черты его лица, пока это еще было возможно.

Его похоронили на большом и отвратительном кладбище в городке Уилкс-Барре. После похорон Р. Дж. сидела на стуле, обитом бархатом, и терпела взгляды и вопросы незнакомцев до тех пор, пока не появилась возможность улизнуть оттуда. В маленькой туалетной кабинке самолета, который уносил ее в Бостон, ее тошнило. Несколько дней ее неотступно преследовала мысль о том, как же будет выглядеть ребенок Чарли.

Возможно, причиной тому было горе, а возможно, это случилось бы, даже если бы Чарли был жив, но через пятнадцать дней после смерти Чарли у нее случился выкидыш.

В день выпускных экзаменов она сидела в аудитории среди напряженных студентов и студенток. Она знала, что Чарли сказал бы ей, чтобы она все делала правильно. Тогда она представила кусок льда и поместила себя в его центр, хладнокровно отмежевываясь от боли, напряжения и всего прочего, сосредоточив внимание на многочисленных сложных вопросах экзаменаторов.

Р. Дж. создала вокруг себя ледяной щит, когда пошла работать в агентство «Вигодер, Грант и Берлоу», старую фирму, которая занималась общим правом. Она занимала три этажа в хорошем здании на Стейт-стрит. Вигодера уже не было. Гарольд Грант, управляющий партнер, был дряхлым старцем с лысой головой. Джордж Берлоу, который возглавлял контору «Уиллс и Трастс», обладал завидным брюшком и красным лицом с сосудистой сеточкой. Его сын, Энди Берлоу, добродушный мужчина, которому недавно исполнилось сорок лет, занимался самыми крупными клиентами. Он поставил перед Р. Дж. задачи — заниматься резюме и сдачами внаем. Это была рутинная работа, полная шаблонных действий. Она показалась Р. Дж. скучной. Спустя два месяца она призналась в этом Энди Берлоу. Он кивнул и сухо заметил, что это хорошая база, хороший опыт. На следующей неделе он взял ее с собой в суд, но ей не понравилось. Р. Дж. твердила себе, что это депрессия, и старалась с головой уйти в работу.

Проработав в юридической конторе пять месяцев, она сломалась. Это было не нервным срывом, а скорее временным помешательством. Однажды вечером, когда они с Энди Берлоу заработались допоздна, она выпила с ним бокал вина. Выпив на двоих полторы бутылки, они оказались в постели. Два дня спустя он пригласил ее на обед и с дрожью в голосе объяснил, что, хотя и разведен, связан с одной женщиной, а точнее говоря, живет с ней. Он решил, что Р. Дж. отреагировала очень достойно. На самом деле единственный мужчина, ее интересовавший, давно умер. Эта мысль заставила лед в ее душе дать трещину. Расплакавшись, она ушла домой и не вернулась. Энди Берлоу прикрыл ее, полагая, что она расстроилась из-за его слов.