Роберта Хиккетс - Вкус яблока

Мэйбл посмотрела прямо в глаза своего первого мужчины.

- С тобой, а не с Реджи.

Гард вспыхнул - бронзовая кожа слегка побагровела, но он не смутился и задал еще один нелегкий вопрос:

- Ты была с ним счастлива?

Удовлетворив с такой откровенностью его любопытство по поводу детей, женщина как бы дала понять, что ее можно спрашивать, о чем угодно. Ну, что же, подумала она, хочешь не хочешь, придется отвечать без утайки. Слишком уж много было между ними недомолвок.

И она, вздохнув, проговорила:

- Когда я согласилась выйти замуж, то надеялась, что стану хорошей женой и буду счастливой. Я вела себя так, будто не отец толкнул меня на этот брак, а пошла под венец по собственной воле. А еще... делала вид, будто тебя никогда не было в моей жизни. Когда мы жили в Стампе, я запрещала себе думать о тебе, представлять, что ты делаешь в ту или иную минуту. После переезда в Мемфис дело пошло легче, и наконец настал такой момент, когда притворяться больше не было нужды. Я на самом деле стала хорошей женой, действительно была счастлива... - Однако это продолжалось недолго, хотелось ей добавить, но она промолчала.

- И ты любила своего мужа, - безразличным тоном произнес Гард. Как это она заметила в разговоре с ним неделю назад: "По-моему, в какой-то степени я даже любила его". Именно так, слово в слово. Произнесет ли еще раз - да, Гард, я любила не тебя, а его?

Но услышал иное признание.

- Реджи в течение долгих лет был моим мужем и близким другом. Мы жили вместе, спали вместе, вместе воспитывали сына. И любила я его только как друга. Как отца нашего ребенка. Но не как свою половинку, не как самого дорогого человека в жизни... И он это знал, хотя тоже делал вид, что все в порядке. В течение какого-то времени...

Гард подождал - может наконец услышит, почему же они разошлись, но не дождался. Мэйбл долго молчала, а когда заговорила, понял - темы ее бывшей семейной жизни они больше касаться не будут, по крайней мере сегодня.

- Я бы с удовольствием выпила лимонаду у входа в парк есть киоск. Ты хочешь?

- Конечно.

Он поднялся и подал даме руку. Она встала и пошла чуть впереди, но Гард не стал ее догонять. Так приятно было смотреть, как перед ним шествует женщина, плавно покачивая бедрами. Когда он подошел к киоску, Мэйбл уже заказала два лимонада и смотрела, как продавец кладет в стаканы лед, сахар, добавляет воду, а потом сок только что выжатого лимона.

Она взялась было за кошелек, но мужчина покачав головой, вытащил из кармана пригоршню смятых банкнот. При этом на землю упала монетка и эластичная лента, поблескивающая на солнце. Сверкающая серебряная денежка и ослепительно малиновый обручок яркими пятнами выделялись на сером, тусклом асфальте.

Они нагнулись одновременно. Ленту Мэйбл тут же узнала - как же, ее собственная. Подержала, поглаживая дрогнувшими пальцами ткань, но когда Гард протянул руку, не раздумывая положила убор ему на ладонь.

- Спасибо, - поблагодарил он и сунул вещи в карман.

Они еще немного прогулялись по парку, а потом пошли к машине. Был пятый час. Ей пора возвращаться, чтобы успеть забрать сына домой, а Гарду немного вздремнуть перед ночной сменой. Если повезет, никакие сновидения не будут его мучить.

Когда же ему так везло в последний раз, усмехнулся он невесело.

Ответ пришел сам собой - в ту ночь, когда он арестовал Алана.

- Может, поужинаешь сегодня с нами?

спросила Мэйбл.

- А как же сын?

- Я уже рассказывала ему, что мы с тобой когда-то давным-давно были друзьями. Он ничего не имеет против.

- Значит, друзьями? - хмыкнул Гард.

С Мэйбл их связывало что угодно - безудержная страсть, надежда и мечты, слезы и боль, безграничная любовь - но только не дружба.

- Мальчишке еще мало лет, - заметила она. - Рановато знать правду. Так как насчет ужина?

- Только не сегодня. Хочу поспать перед работой.

- Ой, прости, я и забыла, что ты всю прошлую ночь работал. Может, на неделе?

Как просто сказать "да". И просто, и легко. Да, мне хотелось бы встретиться с тобой на этой неделе. Да, я был бы счастлив провести с тобой весь вечер, даже в присутствии Алана. Но еще проще и гораздо безопаснее отвергнуть приглашение. Что он и сделал, подъезжая к ее дому.

- Вряд ли.

Женщина отвернулась, но Гард успел заметить, как ей неприятен отказ, и почувствовал себя последним подлецом.

- Что ж, ладно, - проговорила она и, открыв дверцу, быстро вышла. Когда она снова взглянула на него, в ее глазах светилась благодарность.

- Спасибо, рада нашей встрече, - негромко проговорила Мэйбл.