Роберта Хиккетс - Вкус яблока

- Мои родители высказали массу предположений на этот счет. Во всем оказалась виновата я. И мать никудышная, и с отцом-то разошлась. И из Мемфиса не нужно было уезжать. И работу надо бросать, потому что днем, когда Алан возвращается из школы, меня не бывает дома.

- Нет, ты здесь ни при чем! - повторил Гард.

- Родителям свойственно гордиться успехами своего чада, а если он вдруг что-то натворит, корить себя. Вот, мол, проглядела, - тихо вздохнула Мэйбл. - Сам это почувствуешь, когда у тебя будут...

И осеклась. Ведь они с Гардом так часто мечтали о собственных детях. Первым будет мальчик, решила она. Всем известно, что мужчины обычно хотят сыновей, хотя и не любят в этом признаваться. А потом у них будут и сыновья, и дочки, не меньше полудюжины, почти как у его родителей.

Но мечтам этим так и не суждено было сбыться. Она вышла замуж, и у нее единственный ребенок. А у этого человека и вовсе нет детей...

Гард догадался, о чем она думает. О детях, которые могли бы у них родиться. Об их совместной семейной жизни - он-то, дурак, считал, что таковая у них непременно будет. Правда, никогда серьезно не задумывался над тем, где взять денег, чтобы прокормить свою семью. Получал он мало, Мэйбл училась в колледже, и до окончания ей оставалось еще два года. И единственным его богатством была страстная любовь к девушке и ее к нему как ему тогда казалось...

Интересно, будут ли у него когда-нибудь дети, подумал холостяк. Вряд ли... Если он за тринадцать лет не удосужился найти женщину, которую сумел бы полюбить, где гарантия, что это произойдет в будущем?

А может, она, эта единственная и неповторимая, сидит сейчас напротив, промелькнуло в голове.

Ну уж нет, отмахнулся от этой мысли Гард. Нельзя отрицать, Мэйбл ему нравится. Ему приятно с ней бывать. Он ее страстно желает. Но допускать, что она испытывает к нему какие-то чувства, чтобы потом опять так страдать... Нет, ни за что. Он не переживет, если еще раз ее потеряет.

- Наверное, у тебя есть племянники и племянницы?

Голос ее прозвучал с хрипотцой, как всегда, когда она бывала, смущена или когда они занимались любовью, припомнил Гард.

Ну-ка не раскисай, приказал он себе. Ишь ты, чего не можешь забыть! Отвечай-ка лучше на вопрос.

- Да. У Шерон двое детей, у Ретта трое.

- А как зовут твою младшую сестру?

- Эмми. Она еще совсем молоденькая. Весной собирается замуж.

Лицо Мэйбл стало печальным.

- Ты мне никогда не рассказывал о твоей семье.

- Ты ведь не спрашивала...

Когда они только начали встречаться, он время от времени рассказывал о своих родных, но вскоре понял, что ей это неинтересно. У нее никогда не возникало желания познакомиться с его родителями, братьями и сестрами, ни разу не спросила, как идут у них дела. Он думал - придет время, и она попросит представить ее своим будущим родственникам, и стал терпеливо ждать, да так и не дождался. Что ж, на нет и суда нет, решил он, и к теме родных и знакомых они никогда больше не возвращались. Гард так и остался при своем убеждении, что девушка просто стыдится его.

- Верно, не спрашивала, - согласилась Мэйбл. - Не знаю почему. Может, подумала, от моих-то родителей не знаешь, куда деться, а тут еще и твои... Она улыбнулась. - Кроме того, мне не хотелось делить тебя ни с кем. У нас и так было слишком мало времени, чтобы тратить его на других. Эгоистка я была каких мало...

А ведь он чувствовал то же самое, вспомнилось ему. Конечно, мог бы привести возлюбленную к себе домой или в компанию друзей. И все-таки лучше всего им было вдвоем, когда никто не мешал.

- У тебя дома знали, что ты со мной встречаешься?

Лучше бы она этого не спрашивала, с тоской подумал Гард. Задала бы ему любой вопрос, только не этот! Потому что ответ наверняка ее обидит. Она-то, придумывая всевозможные уловки, чтобы с ним встретиться, никогда не скрывала от родителей сам факт его существования. Не то, что он! Но как сказать ей об этом?

Пока он мучительно раздумывал, в ресторан вошли два знакомых полицейских.

- Привет, Брустер! - поздоровались они.

Подошли к их столику, и он встал, приветствуя коллег. Пожали друг другу руки, перекинулись парой слов, потом попрощались, и все это время Гард ломал голову над тем, как бы потактичнее ответить на ее вопрос, а еще лучше не отвечать вовсе.

Наконец отважился взглянуть на нее. Она уже давно все доела, допила чай, и теперь сидела, крепко стиснув руки.

- Пошли?

Женщина кивнула. Гард взял со стола чек, расплатился в кассе, и они вышли из ресторанчика. Мэйбл хранила молчание, и лишь когда подошли к машине, с укором спросила: