Роберта Хиккетс - Вкус яблока

Что-то во всей этой истории было не так. Неубедительно прозвучал ее намек на то, что сын служит ей лишь средством для выкачивания денег у бывшего свекра. Уж в том, что она любит ребенка, Гард ни капли не сомневался. Да она жить без него не может! И никогда никому его не отдаст.

Что же касается материальной помощи, то, судя по району, в котором она поселилась, по более чем скромному домику, не слишком-то помогают ей ни бывший муж, ни его папаша. Гард прекрасно знал эту женщину. Если бы у нее были деньги, прятать их она никогда бы не стала. Поселилась бы в шикарном особняке, оделась бы во что-нибудь более приличное, чем потертые джинсы и выцветшая кофточка. Нацепила бы на себя драгоценности, которые всегда обожала. В общем, как говорится, пускала бы пыль в глаза.

А вместо этого живет в неказистом домишке в самом бедном районе.

Так что же на самом деле произошло у нее с мужем? Кто с кем развелся? Сам ли он додумался вышвырнуть жену и сына из дома и из своей жизни или это Мэйбл решила уйти от него?

Интересно, какие чувства она испытывала к своему супругу? Что выходила за него не по любви, это ясно. А потом? Полюбила? И что решила предпринять, узнав о появлении в его жизни другой женщины? Снова попытать счастья? Может, и в Стампу вернулась неспроста - чтобы ее ретивые родственнички отыскали ей еще одного денежного придурка?.

Хотелось бы верить, что нет. Что приехала в родной город, потому что здесь ее дом, семья. Потому что у отца Алана появились какие-то непонятные интересы, сын отошел на задний план и мать попыталась заменить мальчишке нерадивого папашу всевозможными дедушками и бабушками, тетями и дядями, двоюродными братьями и сестрами.

А еще хотелось бы верить, что тринадцать лет назад она не нарочно поступила так жестоко. Что не просто поиграла с ним и бросила, а испытывала к нему хоть какие-то чувства. Что сожалеет о случившемся...

Но хочешь не хочешь, а поверить он ей не мог. Мэйбл всегда были присущи трезвый ум и тщательный расчет. Каждый свой поступок она продумывала до мельчайших подробностей. Так что вряд ли с годами изменилась.

- Что это вы сегодня такой мрачный?

Лейтенант скосил глаза - справа от него стоял Алан. Замызганное лицо пацана блестело от пота, и немудрено - работенка сегодня выдалась не дай Бог! В городе снесли последние здания, сохранившиеся еще со времен первой мировой войны, и его ребяткам вместе с другими подростками поручили растаскивать камни. Работа продолжалась уже почти четыре часа. Скоро закончат.

И он опять встретится с Мэйбл.

Что за черт! Всякий раз, когда он видит перед собой светлые глаза мальчишки, смущенную улыбку, либо дразнящую усмешку, вспоминает о его матери, хмуро подумал Гард, но тут же оборвал себя: а Алан здесь при чем? Разве он виноват, что похож на мать, один вид которой вызывает непреодолимое желание?

- С чего ты взял, что я хмурый? - спросил Гард, прищурившись - солнце било в глаза.

- Да к вам все подходить боятся! Сидите с таким видом, будто обозлились на весь белый свет!

А ведь парнишка недалек от истины, подумал Брустер. За тринадцать лет у него выработалась устойчивая привычка хмуриться - так было легче прятать свою боль. Это отпугивало от него людей, и за время учебы в Форт-Уэсте друзей он не нажил. С годами острота боли прошла, но время от времени возвращалась, давая о себе знать еще сильнее, чем прежде.

- Значит, только ты не побоялся, что я могу откусить тебе башку?

Алан мрачно глянул на него, и воспитатель улыбнулся. А ведь неплохой мальчишка! Нормальный ребенок, на которого нежданно-негаданно навалилась куча проблем - попробуй, выдержи! И развод родителей, и отец, у которого нет времени для собственного сына, и дедушки, убежденные, что они правят всем миром, - ну если не всем, то по крайней мере какой-то его частью, - и мать, чья любовь и верность измерялись долларами и центами... Но которая пойдет на все ради своего сына. Которая не побоялась выступить против бывшего свекра, когда тот надумал откупиться от закона. Которая понимала: допусти она это и мальчишка решит, что ему позволено все по той простой причине, что он Роллинс.

- Уже почти пять часов, - заметил Алан. - Можно нам отдохнуть?

- Ну конечно! Скажи остальным, ладно?

Алан подбежал к ребятам, но через секунду вернулся и уселся рядом с наставником на бетонные ступеньки, ведущие в никуда - самого здания уже не было и в помине.

- Любишь футбол? - спросил Гард, ткнув пальцем в майку с названием мемфисского футбольного клуба.