Роберта Хиккетс - Вкус яблока

Но оказалось, рановато он размечтался.

- Нет, - грустно проговорила Мэйбл. - Реджи продал ее, когда мы с сыном от него уехали. Мы сначала снимали квартиру, и места для собаки было маловато. Договорились, что она какое-то время поживет у Реджи, а он избавился от нее. - Она взглянула Гарду прямо в глаза. - Алан думает, что она убежала. Сын не знает...

- Чего не знает, Мэйбл? - Она попыталась отвести взгляд, но Гард лишил ее этой возможности - подошел и встал прямо перед ней. - Всякий раз, когда речь заходит о Роллинсах, ты замыкаешься в себе. Что ты скрываешь?

А что она может рассказать ему? Выложить все до мельчайших подробностей? Он служит в полиции, наверняка всего повидал, и ему легче, чем кому бы то ни было, будет понять, каким кошмаром были для нее последние несколько лет. Облегчить душу? Она терпеть не могла хранить тайны, а последние три года только этим и занималась, чтобы ни сын, ни друзья и знакомые не узнали правду о Реджи. Рассказала только родителям и сестре.

Более того, если Гарду станет известно, что ее бывший муж наркоман, это польстит его самолюбию. Ему приятно будет осознавать, что тринадцать лет назад ее родители и она сама жестоко ошиблись. И что та безоблачная жизнь, которую она ждала от мужа, так и не сложилась.

Но Мэйбл молчала. Что же удерживало ее от признания? Жалость к Реджи? Не исключено. В конце концов он отец ее сына. Репутация семьи? Еще более вероятно. Многие люди - и Гард, по всей вероятности, не исключение - ждут любого удобного случая, чтобы вылить на Роллинсов ушат грязи. Кроме того, нравится ей это или нет, проблемы Реджи не могут не сказаться на ней самой и на сыне, хотя они нисколько этого не заслуживают.

И все же, вероятнее всего, ее удерживал от признания элементарный стыд. У нее язык не поворачивался рассказать Гарду, на какую низость оказался способен ее бывший муж. Дело в том, что собаку он продал, чтобы купить себе наркотики. У колли была великолепная родословная, так что денег муженек выручил достаточно, чтобы продержаться несколько дней. И вот этого-то предательства по отношению к бессловесному существу Мэйбл не могла ему простить.

А еще было стыдно от того, что в данный момент ее волновал не Реджи с его проблемами и не Алан, на котором могут отразиться выкрутасы отца, а Гард. Что он подумает, если узнает правду? Он же полицейский, и в его обязанности входит арестовывать таких, как Реджи, и сажать их в тюрьму. Станет ли он после этого общаться с ней и перевоспитывать ее сына? Вряд ли...

- Если ты со мной не согласен, скажи, - тихо начала она, спокойно встретив его взгляд. - Но, по-моему, нет ничего странного в том, что мне не хочется обсуждать проблемы моего бывшего мужа. Особенно с тобой.

Гость отошел в сторону и прислонился к перилам. Мэйбл опустила ноги на пол и вновь принялась раскачиваться, но, услышав новый вопрос, замерла.

- Почему он с тобой разошелся?

Сердце больно сжалось, но она и вида не подала, ответила со всей непринужденностью, на которую только была способна.

- Значит, ты считаешь, что муж сам подал на развод, потому что я ему стала больше не нужна?

- Вот именно. Судя по тому, как долго ты добивалась его руки, маловероятно, что добровольно от него отказалась.

А может, все же рассказать ему все, подумала Мэйбл вставая. Пусть знает, как он к ней жесток и несправедлив!

Но ведь и прав, считая ее жадной и эгоистичной. Она сама приложила немало усилий, чтобы о ней так думали.

С крючка над дверью свисала кормушка в виде домика для колибри. Хозяйка коснулась ее рукой - на пальце осталась капелька густого красного сиропа. Почти месяц ни одна колибри к ним в дом не залетала. Нужно будет почистить кормушку и убрать до весны. На этой же неделе займется...

Мэйбл отвела взгляд от птичьего домика и подошла к гостю почти вплотную.

- Ты прав, - безжизненным голосом произнесла она. - Я ни от чего не отказываюсь добровольно. Реджи я теперь мало волную. У него появилось кое-что получше. То, что ему дороже меня. Он забрал все, но у меня остался Алан, его единственный сын и единственный внук Питера.

Женщина помолчала, чтобы до него лучше дошел смысл ее последних слов пока сын живет с ней, Питер проследит, чтобы они ни в чем не нуждались, отошла и села в качалку. - Уходи, Гард, - устало проговорила она. - Оставь меня в покое!

После разговора с Мэйбл сомнения одолели Брустера с новой силой. Хотя она сама подтвердила то, о чем он все время подозревал, - что Роллинсу надоела ее алчность, что он повстречал другую женщину, которая любит его самого, а не его банковский счет и общественное положение, и сам подал на развод, - он ей не поверил.