Эдит Хилл - Порабощенные сердца

Странное, тяжелое выражение не исчезло с его лица.

- Тогда объясни мне, - он медленно поднялся, - как это можно объяснить по-другому.

Она вовсе не обязана давать ему какие-либо объяснения. И этот вопрос совершенно не хотела бы обсуждать с ним. Но его темный, пронизывающий взгляд заставил искать слова.

- Хорошо.., могу тебя уверить, Маурик не хочет меня. То, что ты видел, выражает не его желание, а его презрение. Видишь ли... - Она остановилась, почувствовав, что голос начинает дрожать. Глубоко вздохнув, постаралась успокоиться. - Мой родственник не может не видеть во мне женщину, которая позволила изнасиловать себя его врагам. Конечно.., ты уже догадался. Не так ли, римский солдат? Судьба женщины, оставшейся в живых... Вы называете это военными трофеями? - Она подняла голову и вынудила его посмотреть ей в глаза. Понять невысказанное обвинение - и ответить на него.

- Да.

Была ли в его голосе напряженность? Кривая усмешка появилась на ее губах.

- Да, - прошептала она, - это так, римский солдат... К тому же, в постели Маурик предпочитает мужчин.

Она помолчала, ожидая реакции, но увидела лишь проблеск удивления.

- Итак.., несмотря на его важный вид и тщеславие, он не выполняет основного долга хорошего петуха.

Рика молча, внимательно следила за человеком, стоящим перед ней. Этот римлянин знал обычаи воинов племени - обычаи чисто мужского общества - и не выказал ни малейшего удивления. Или, быть может, у них все так же?

В ее племени мальчик из клана воинов начинает носить оружие с семнадцати лет. С этих пор он почти все время проводит среди людей своего пола, обучаясь сражаться, фехтовать, предаваясь охоте и пьянству - всем искусствам, доказывающим его способность к битве. Живя вместе, мужчины удовлетворяют друг друга, рассматривая женщину не как источник удовольствия, а только как средство для продолжения рода.

Этот обычай и сопутствующая ему вера в то, что воины должны видеть друг в друге единственную достойную компанию, воспринимаются среди ее соплеменников как естественные.

Она посмотрела на молчавшего римлянина. Его собственный мир тоже исключительно мужской мир - солдаты, тысячи солдат, живущих вместе за стенами своих укреплений. Поэтому он должен понять. Хотя, судя по его замечанию, он не из тех, кто сделал подобный выбор. По-видимому, открытие сексуальных приверженностей Маурика не разубедило римлянина. Она видела это в его взгляде.

- Если он балуется в постели с приятелями, это не означает, что он не хочет овладеть и тобой. Я имею понятие об обычаях и привычках ордовиков. Многие ваши воины легко находят удовлетворение как в женских, так и в мужских объятиях. Но ты не ответила на мои вопрос. Ты поощряла его пли нет?

Ее раздражение перешло в гнев.

- Нет. Никогда. Не только его, но и никого другого! Ты ошибаешься, римлянин, - холодно заключила она, - и не знаешь наших обычаев. Для женщины постель - место не для удовольствия, а для исполнения супружеских обязанностей.

- Если ты действительно так полагаешь, домина, - наконец-то в его улыбке появились искренность и мягкость, - значит, ты не встречала настоящего мужчину. Должно быть, ты не знала ни удовольствия, ни мужской страсти. И тебя надо научить другому.

Рика не могла отрицать впечатления, которое произвели на нее эти слова. Необъяснимо, но это был не страх, а скорее ожидание - забытое, и все же знакомое. Ее щеки вспыхнули.

- Лучше я никогда не узнаю другого мужчину, чем потерплю прикосновение римлянина!

Страстный и злобный ответ заставил его смутиться.

- Я просто сказал, что думал, домина. - Он спокойно посмотрел на нее, потом тихо добавил:

- Я ничего не предлагал.

Внутри нее как будто вспыхнуло пламя. Но прежде чем она смогла выговорить слово, смуглый человек молча повернулся и вышел.

Глава 8

Все сказанное тем поздним вечером никогда больше не упоминалось ни Рикой, ни ее рабом. Гален узнал то, что хотел, и не видел необходимости еще раз пересекать границу между ними, которая с каждым днем становилась все менее определенной. Не его вина в том, что случилось с Рикой, и не ему ее исправлять. Но если двое людей - даже смертельные враги - так долго находятся рядом, их вражда либо усиливается до открытого конфликта, либо слабеет.

Гален часто видел подобное на войне - чужих людей, обретающих дружбу, противников, которые с течением времени становились союзниками. То же самое случилось здесь с его людьми, хотя одни приспосабливались к новой жизни быстрее, другие - медленнее. Юный блондин Гай был практически усыновлен пожилым мужчиной и его женой, которым его отдали. Его даже не приводили больше в загон по ночам. Фацил также для своих хозяев" стал скорее членом семьи, чем пленником. Даже Руфус Сита, гигант-фракиец, солдат до мозга костей, казалось, чувствовал себя на поле как дома. Из всех шестерых только Друз все еще отказывался смириться со своей судьбой. Валерий, видимо, просто до сих пор не понимал, где находится, и ему было все равно.