Эдит Хилл - Порабощенные сердца

- Я все сказала.

Рика повернулась к нему спиной и зашагала к хижине. Краем глаза она увидела римлянина. Он прекратил работу и, очевидно, забыл о топоре в своей руке и о бревне, которое рубил, чтобы сделать новую перекладину для изгороди. Гален целиком сосредоточился на Маурике. Несмотря на расстояние, Рика чувствовала злость, с какой он смотрел на своего противника. Это было ясно видно по его позе, по линии плеч. Он был похож на волка, который готов укусить, но сдерживается, сдерживается, следит и изучает...

Маурик тоже смотрел на римлянина, оскалив зубы. Наконец римлянин оторвал свой взгляд от Маурика и возобновил свою работу равномерными, точными ударами топора. Рика сделала выдох и быстро перешагнула через порог в хижину. Услышав сзади шаги Маурика, она напряглась. Либо ее объяснение не удовлетворило его, либо визит преследовал другую цель. Рика поняла, что второе предположение было правильным, когда Маурик молча встал в дверях, прислонившись к косяку и скрестив руки на груди. Она съежилась от страха. Бежать было некуда, и нельзя помешать ему говорить.

- Что еще? - спросила она, стараясь казаться спокойной.

Страх возник не случайно - в глазах Маурика появилось какое-то странное выражение, а усмешка не предвещала ничего хорошего.

Взгляд Маурика опять остановился на ее животе.

- Тебе некого винить, кроме самой себя, - мед ленно произнес он, словно смакуя каждое слово. - Отказавшись избавиться от этого ублюдка, отказавшись присоединиться ко двору Церрикса.., ты сама навлекла на себя стыд, который теперь несешь. Растущий страх сделал Рику отважной.

- Уходи из моего дома! Мы с тобой не родственники. Твои права на меня исчезли со смертью Кейра. Я не обязана оправдываться перед тобой за свои решения.

- Моему брату не понравилось бы твое поведение. Рика заметила гнев в его глазах, но не обратила на него внимания.

- Твоему брату? Откуда ты знаешь, что бы ему понравилось? Ты изгнал его из этой деревни, а теперь используешь его имя, чтобы оказать на меня давление. Ты использовал память о нем в племени, как священную причину для личной мести! Лицемер! Ты никогда не знал и не понимал его, и я не позволю тебе объявлять его посмертные желания.

Самодовольная усмешка Маурика стала жестокой.

- Я знаю достаточно. Знаю, что он не способен был стать мужем, и поэтому уверен, что плод в тебе не от него. И если он не мог дать тебе ребенка, он не мог и доставить тебе удовольствие. Все эти годы.., без настоящей мужской ласки, без настоящего мужчины, о котором твоя плоть мечтала... Не потому ли, Рика, ты уступила его убийцам? Не с радостью ли ты взяла то, что они дали тебе?

- Вон отсюда! - закричала она, вея дрожа от неслыханных обвинений. В ее груди вспыхнуло пламя невыносимой боли, боли от отчаяния и ненависти.

Но вместо того чтобы уйти, Маурик бросился к ней, грубо, схватил за руку и толкнул к стене. Не обращая внимания на крик, он крепко держал ее одной рукой, засунув другую ей между ног.

- Покажи мне, - прорычал он, - покажи мне, как ты сопротивлялась. Как сильно ты отбивалась? И отбивалась ли вообще? Может быть, поэтому они оставили тебя в живых?

Слезы выступили у Рики на глазах и потекли по лицу. Когда он схватил ее, у нее пропал голос. Остолбенев, Рика не могла двинуться. Внезапно он убрал руку, но не отпустил ее.

- Я так и думал.

Сквозь шум в ушах Рика услышала треск. Слабея, она повернула голову и увидела в дверях мужскую фигуру.

- Оставь ее. - Голос помог ей очнуться от оцепенения.

Она рванулась, и Маурик выпустил ее, чтобы приготовиться к схватке.

- Балор был прав, римлянин, - усмехнулся он. - Тебя надо поставить на место.

Гален скривился в вызывающей усмешке.

- Тебе кажется, что ты сможешь это сделать, британец?

- Ничто не доставит мне большего удовольствия. Разве ты забыл, что уже ползал на коленях у моих ног? И теперь.., ты встанешь на колени, раб. - Маурик положил руку на рукоять меча, висевшего на поясе. - На колени - или я заставлю тебя сделать это!

Выражение смуглого лица сначала не изменилось. Потом Гален приподнял бровь.

- Я разрешаю тебе попробовать. - Вызов прозвучал тихо, почти неслышно.

Римлянин принял оборонительную позу. То, что он безоружен, казалось, не волновало его.

- На этот раз перед тобой не мальчик, британец, и ты можешь рассчитывать только на свои силы. Посмотрим, хватит ли их.

Рика бросилась вперед, встав между мужчинами. Какая-то сила, неизвестно откуда веявшаяся, заставляла ее предотвратить эту схватку прежде, чем она начнется.