Виктория Холт - Роковой шаг

Все лето эта лихорадка не спадала, но я наотрез отказывалась быть втянутой в нее.

Потом мечты о процветании стали уходить так же внезапно, как и пришли.

Я помню, стоял жаркий август. Мы должны были жить за городом, но Ланс не мог оторваться от лондонских треволнений. Каждый день он изучал цены и подсчитывал, насколько богаче сделали его акции "Компании".

Однажды он вошел в гостиную, где я сидела с книгой, и лицо у него было очень напряженное.

Я взглянула на него и спросила, что случилось. Ланс бросился в кресло и сообщил:

- Акции понизились до восьмисот пятидесяти фунтов.

- До восьмисот пятидесяти! - повторила я. Я мало интересовалась биржей и нарочно отказывалась слушать об этом, но я помнила, что продала свои акции за тысячу.

- Не могу понять, в чем дело, - продолжал Ланс. - Все это произошло за один день. Это из-за подложных компаний, возникающих с целью запятнать репутацию нашей Компании. Было доказано, что это фальшивые компании, и люди паникуют. Это пройдет.

Но это не прошло. На следующий день цены снизились до восьмисот двадцати, а еще через два дня - до семисот.

Улицы Лондона изменились. В кофейнях лица у всех стали угрюмыми; уличные торговцы выглядели встревоженными и разговаривали приглушенными голосами.

- Это пройдет, - говорил Ланс. - Это кратковременная паника. Потом акции подскочут еще выше. Люди начинают продавать. Когда акции поднимутся, придется платить дороже, чтобы вернуть их.

К середине сентября акции оставались на отметке сто пятьдесят. Удивительно: то, что я продала за тысячу, не принесло бы сейчас даже ста пятидесяти. Я содрогалась при мысли о том, как быстро можно нажить состояние и потерять его.

Даже Ланс теперь нервничал. В последний день сентября акции упали ниже сотни. Я очень хорошо помню тот день, потому что никогда прежде не видела Ланса таким удрученным.

Когда он вошел, я в испуге подбежала к нему.

- Ланс, что случилось? - воскликнула я. Он ответил:

- Фрэнк Уэллинг покончил с собой. Я знала Фрэнка Уэллинга. Он был одним из первых друзей Ланса, с которым я познакомилась после свадьбы, - состоятельный человек, владевший загородными имениями и великолепным городским домом на Сент-Джеймс-стрит. Я знала, что он тоже любил играть и часто с Лансом ходил в клуб.

- Он застрелился, - сказал Ланс. - Он потерял все.

- Как ужасно для его семьи!

- Боюсь, будут и другие жертвы.

Меня охватила ярость. Почему они не могли остановиться? Ведь известно же, какой это риск. Как можно быть такими безрассудными?

Я подумала о жене Фрэнка Уэллинга и о его трех детях. Какая трагедия вторглась в их спокойную жизнь - и все из-за непреодолимого желания быстро разбогатеть, поставив все на карту.

Случай с Фрэнком Уэллингом был один из многих. Возбужденные завсегдатаи кофеен обсуждали случившееся с нами трагедию. Все толковали о том, что теперь называлось "дутым предприятием южных морей".

Очень немногие выгадали от этого предприятия - только те, кто предвидел катастрофу, как Роберт Уолпол и принц Уэльский, и те, кто не хотел рисковать, в том числе и я.

Я волновалась за Ланса, зная, что он много потерял. К счастью, имение за городом было нетронуто. Я боялась, что он мог заложить его. Думаю, он считал это возможным вариантом, когда понял, как обстоят дела. У него оставался еще городской дом, но все остальное было превращено в осколки.

Несколько дней Ланс действительно был подавлен, но потом настроение у него поднялось. Я думаю, он убедил себя, что скоро вернет потерянное. Через несколько дней он уже говорил, что все это было частью игры. На этот раз он потерял, но в следующий раз - выиграет.

- Довольно крупная игра, и очень много потеряно, - напомнила я ему. Он согласился.

- Ты, дорогая Кларисса, была умницей.

- Если быть умницей означает понимать, что глупо рисковать тем, что имеешь, в надежде получить больше, тогда я действительно умная.

- Какая строгая! - сказал он, целуя меня в кончик носа.

- О, Ланс, - ответила я, - как бы я хотела, чтобы ты перестал играть. Я хотела бы...

- Ты хочешь, чтобы я стал другим.

- Только в этом отношении.

Ланс с грустью посмотрел на меня и сказал:

- Бесполезно пытаться переделать людей, Кларисса. Я давно это понял. Так что принимай меня таким, какой я есть.., и, пожалуйста, милая моя Кларисса, пусть мои безрассудные поступки не очень влияют на наши отношения.

- Ну и у меня ведь тоже есть слабости.

- Восхитительные, - сказал Ланс, потом притянул меня к себе и прошептал: