Виктория Холт - Роковой шаг

- Я уверена, это не типичный случай.

- Вероятно. Но можно ли с уверенностью сказать, сколько светских людей прячутся за этими лохмотьями? Сколько светских женщин рассказывают страдальческие байки прохожим? Встречая их, я всегда вспоминаю своего знакомого. Это хоть чему-то учит.

- Меня это учит тому, что ему, наверно, не очень везло за игральным столом, если он должен был возмещать свои проигрыши таким способом. О да, это учит меня пониманию, что игра - глупый способ терять свои деньги.

- Сдаюсь, - сказал Ланс. - Я не стал бы рассказывать тебе об этом, если бы знал, что мы придем к такому выводу. Кстати, ему чертовски везло за карточным столом. Я думаю, он просил милостыню из озорства.

После этого, должна признаться, я пристально рассматривала нищих и была менее щедра.

У меня появилась портниха, которая обновила весь мой гардероб. Одежда, которую я носила в Эндерби, вряд ли годилась для жизни в Лондоне. Я узнала, что все последние моды пришли из Парижа - факт, приводящий Жанну в восторг. А если какой-то моды придерживались в Версале, это было высшей аттестацией. Портниха приносила большие куклы, присланные от ее компаньона в Париже; эти куклы были одеты по последней моде до мельчайших деталей; плотно прилегающие лифы, рукава до локтя, заканчивающаяся умопомрачительными оборками. Большие воротники и кружевные косынки были очень популярны, как и кринолины; широкая юбка подчеркивала тонкую талию. Появился новый вид платья, называемый "сак": спереди лиф прилегающий, а спина свободная, что мне очень нравилось. Платья делались из шелка, атласа, парчи, бархата.

- Материал - это самое важное, - говорила моя портниха Элисон с таким серьезным видом, словно обсуждала Утрехтский договор.

Все это было очень захватывающе. А ведь кроме этого существовала косметика. Я должна была приклеивать мушки и пудриться, как всякая модница. Жанна быстро научилась всему этому, как раньше научилась делать прически.

- Я не дам этим модным парикмахерам делать вам прически, миледи, решительно объявила она.

Мне было приятно отдать себя в умелые руки Жанны и Элисон.

Я сказала Лансу:

- Скоро я буду такая же элегантная, как ты. Через месяц после того, как я получила письмо от Эммы, пришло второе. Она писала:

"Моя дорогая сестра!

Со мной случилась чудесная вещь. Я выхожу замуж. Как раз тогда, когда я думала, что осталась совсем одна и всеми покинута, - это было несколько дней спустя после моего первого письма, - я встретила Ральфа. Он живет рядом с замком Хессенфилд в чудесном старом доме. Не странно ли, что мы раньше с ним не встречались? Он не любил общества, пока мы не встретились. Мы понравились друг другу; потом встретились еще и еще раз, и потом, к моему удивлению, он сказал: "Выходите за меня замуж!" Я, конечно, была крайне удивлена, но потом, но потом сказала "Эй". Ом немного старше меня.., честно говоря, на тридцать лет. Но я этого не замечаю.., я так счастлива. Дорогая сестричка, ты должна приехать к нам. Ведь ты когда-нибудь приедешь, да? У меня чудесный дом, и я в нем хозяйка. Я счастлива, что кому-то нужна. В Хессенфилде я чувствовала себя лишней, и даже дорогой дядя Пол никогда не был слишком привязан ко мне. Он был несколько консервативен, и ему, конечно, не нравилась "не правильностью нашего рождения. Но с нашим отцом.., как могло быть иначе? Благодарю тебя за твое сердечное приглашение. Оно меня очень обрадовало. Когда-нибудь мы опять увидимся..."

Я написала ответ, как меня радует, что она нашла свое счастье с Ральфом. Я представляла Эмму хозяйкой какого-нибудь громадного дома с мужем много старше ее, который обожает свою жену.

Летние деньки пролетели, а я была слишком молода и неопытна и верила, что они будут продолжаться вечно.

Я не могла желать себе лучшего друга, чем Ланс. Он чувствовал себя в Лондоне, как рыба в воде, значительно лучше, как я поняла, чем в сельской местности. Он любил поболтать в кофейнях, и мы часто ходили туда, одетые попроще, чтобы не выделяться среди присутствующих. "Голова теленка", "Аполлон", "Октябрь"... Я везде побывала с Лансом. Мы сидели, слушая всякие разговоры, умные и даже остроумные, и Ланс часто принимал в них участие.

- Кофейни - это самое лучшее, что есть в Лондоне, - объявил он.

После театра мы шли в один из ресторанов, которые появились по всему городу. Мы ужинали у Понтака или у Локета - в двух самых шикарных ресторанах, но иногда шли в менее элегантные - для разнообразия, как говорил Ланс. Например, в "Приветствие" на Ньюгейт-стрит или в "Митру" на Флит-стрит.