Виктория Холт - Роковой шаг

Я никогда не любила эту комнату. Может быть, потому, что будучи еще ребенком, когда мы с Дамарис были очень близки, я чувствовала ее неприязнь к этой комнате. Моя тетя почти никогда не входила в нее, но это была, конечно, самая подходящая и самая большая спальня, - и было вполне естественно, что ее отвели для новобрачных.

- Это знаменательный день, мисс Кларисса, - сказала одна из девушек.

Я согласилась.

Когда я возвратилась в свою комнату, Жанна всюду искала мою пропавшую туфлю.

- Я везде посмотрела, - сказала она. - Без сомнения, обе туфли были здесь. Куда она могла деться? Нельзя же вам выходить замуж в одной туфле!

Я присоединилась к поискам, но безуспешно; в это время вошла Дамарис.

- Ты очень красива, дорогая, - сказала она. О, Кларисса, я так счастлива за тебя!

Дорогая Дамарис! Я знала, что она вспоминает о том дне, когда нашла меня в подвале. Она обняла меня, потом Жанну.

- О, мадам, пожалуйста, не надо слез сегодня. Слезы портят глаза, сказала Жанна.

Мы засмеялись, и таким образом Жанна предотвратила весьма эмоциональную сцену.

- Ну, где же туфля? Мы не знаем, куда она девалась.

- Ее нужно найти, - сказала я. - Сегодня утром Сабрина входила ко мне и смотрела платье. Туфли были там.

- А! - воскликнула Жанна. - Одну минутку, пожалуйста.

Она вышла и вскоре вернулась, держа Сабрину за руку. В другой ее руке была туфля.

- Это нехорошая девочка спрятала ее, - объявила Жанна.

- О, Сабрина! - воскликнула Дамарис.

- Я это сделала, чтобы Кларисса не смогла выйти замуж, - объяснила Сабрина.

- Ты заставила всех очень волноваться, и тебя надо отшлепать, - сказала Жанна. Личико Сабрины сморщилось.

- Я только хотела, чтобы Кларисса не уезжала и не оставляла меня, объяснила она.

Дамарис склонилась над ней и обняла ее.

- Дорогая, Кларисса будет очень счастлива. Ты хочешь этого, так ведь? Сабрина кивнула.

- Я тоже хочу быть счастлива, - сказала она, Дамарис была тронута, но мне показалось, что Сабрина сделала это скорее из озорства, чем из желания помешать моей свадьбе. Так или иначе, туфля была найдена, туалет мой закончен, и я была готова к свадьбе.

Ланс ждал в церкви вместе со всей семьей из Эверсли-корта. Прадедушка Карлтон наблюдал за всем с гордостью, которую старался скрыть; Ли был там с Бенджи и Анитой. Они, наверно, думали о Харриет и Грегори, как и следовало в такой момент. Арабелла и Присцилла то радовались, то пускали слезу, как все женщины в подобных случаях.

Итак, нас объявили мужем и женой. Выходя с Лансом из церкви, я старалась подавить в себе какие-то тревожные чувства и уверить себя, что сделала правильный выбор. Было бы глупо продолжать думать о мальчике, сосланном за моря, которого я не увижу, пока не стану гораздо старше. За эти годы так много всякого произошло, и маловероятно, что, встретившись опять в далеком будущем, мы останемся теми же людьми, которые познакомились так романтично и расстались так трагически.

Свадьба праздновалась в Эндерби. Все, кто был в церкви, несли веточки розмарина в соответствии со старым обычаем.

Когда все расселись вокруг стола, гостей обнесли большой чашей с пуншем, чтобы каждый мог выпить за здоровье жениха и невесты. Каждый из гостей окунал веточку розмарина в чашу, тем самым желая нам радости в браке.

Ланс крепко держал мою руку, и это вселяло в меня уверенность, что я поступила правильно. В глубине сердца я шептала с тоской: "Прощай, Дикон. Прощай навсегда".

Гости продолжали пить за здоровье, произносили речи, было много пустой болтовни и смеха. Потом мы перешли в зал, украшенный в честь такого события, и на галерее заиграли музыканты, чтобы мы могли потанцевать.

В ту ночь никаких привидений не было.

В полночь Ланс и я удалились в спальню с кроватью, покрытой парчовым одеялом и украшенной ветками розмарина; наступил момент, которого я так страшилась.

Я боялась чего-то ужасного. Я была невинна и несведуща, и у меня были весьма смутные представления об отношениях между мужчиной и женщиной. Мне приходилось случайно видеть слуг в неловких ситуациях. Я слышала хихиканье, видела какую-то возню в темных углах; однажды я видела в лесу парочку, слившуюся воедино под деревом, движущуюся, стонущую; я знала одну из кухарок, о которой повар сказал, что она "к услугам любого", и в конце концов у нее появился ребенок.

Не буду притворяться, что не думала об идиллических отношениях с Диконом; когда мы лежали бок о бок на галерее, мы оба сожалели, что были не одни. Думаю, что, если бы мы были одни, наши чувства бросили бы нас друг к другу и мы не смогли бы противиться этому. Тогда мы были бы неразрывно связаны друг с другом, и я не надела бы подвенечное платье для Ланса.